Апрельское, или Секрет забытого письма

– Ну-ка поднимайтесь, а то свой красивый костюм совсем испортите и часы разобьёте, – сказала я тоном, каким обычно говорят с непослушными детьми.

И сама удивилась, что он меня не послал.

– Да вот не могу! – сокрушенно ответил отец Максима. – А вы кто? Что за красавица тут у нас появилась?

– Давайте, давайте, я помогу встать, – подбадривала я его.

Мужчина послушно опёрся на мою руку, грозя повалить меня на землю. Но Максим вовремя поддержал его и вместе мы каким-то чудом усадили его в машину.

– Вы не уйдете? – жалобно спросил меня Илья Андреевич. – А то этот сукин сын только и думает о том, чтоб я быстрее сдох! Только и ждёт моей смерти!

– Па, ты что! – укоризненно возразил Максим.

– Пошёл вон, щенок! Выкормил тебя, вырастил, и никакой благодарности!

Я обратила внимание на то, что Максим ловко закатал ему рукав и что-то вколол из маленького шприца. Буквально сразу тот обмяк и вскоре уснул. Максим же, избегая меня, уложил отца поудобнее, закрыл заднюю дверцу машины, отошёл, и устало присел на поваленное бревно.

– Что с ним? Он пьян?

Парень отрицательно мотнул головой, глядя в сторону.

– Это деменция начинается. Альцгеймер, или как его там… И ещё что-то, не помню уже. Он такой не всегда. Редко. В последнее время где-то раз в пару месяцев. Я поэтому и приехал, взял академ. Мать с ним уже не справляется. Плачет постоянно. Кирилл его боится. А сам он лечиться не хочет, считает, что с ним все в порядке.

Слушать это было невыносимо. Не представляю, каково в таком юном возрасте столкнуться с подобной бедой. Это очень страшно.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила, тронув его за руку.

Мне хотелось, чтобы он повернулся, посмотрел на меня. А он упорно уклонялся от этого.

– Чем? – горько усмехнулся Максим.

– Конечно.

– Ну и не надо меня жалеть, – добавил он. – Всё нормально. Я не страдаю и всем доволен, поверь. Это ничего не должно менять между нами, а то любите вы, девушки, из жалости уделять внимание…

– Не поняла, что не должно менять? – насторожившись, уточнила я.

– Ничего, – повторил он. – Раз уж ты меня отшила, то пусть всё так и остаётся.