Девочка, которая играла в жизнь

– Не расшибся, пацан? – сверху к Лёньке протянулась заскорузлая рука в грязной перчатке с отрезанными пальцами.

Лёнька потряс головой и увидел бомжа. Лохматого такого, покрытого коркой грязи, в непонятных лохмотьях, напяленных по принципу капусты и жутко, просто ужасно пахнущего.

– Меня полиция догоняет, – жалобно хныкнул он и начал вставать: приготовился опять бежать.

– Поооолииииицияяя? – протянул бомж и завертел головой по сторонам. – А ты чего натворил, пацан? Спёр чего?

– Из детдома сбежал, – проинформировал его Лёнька и тоже покрутил головой: выбирал, куда бежать.

– Ишь ты, – оценил бомж. – А она тебя ждёт, тётка – то?

– Не знаю! – крикнул Лёнька со слезами. – Только в детдом я не вернусь!

– Ишь ты, – ещё раз сказал бомж и добавил: – Ну пошли тогда.

– Куда? – испугался Лёнька

– Туда, – бомж ткнул пальцем куда – то в сторону помоек, прячущихся за вокзалом. – Пошевеливайся, пацан, вон они, твои друзья – полицейские тебя ищут!

Лёнька колебался меньше минуты.

– Ну проходи, пацан, – наконец бомж остановился около ступенек в подвал. – Холодно на улице.

– Меня Лёней зовут, – представился Лёнька.

– Ишь ты, – в третий раз сказал бомж и протянул ему руку. – А меня зови дядей Митей. И того… ко мне поближе держись, понял?

В подвале было темно и пахло… как в помойке.

– Располагайся, пацан, – сказал бомж дядя Митя. – Утро вечера мудренее.

И улёгся прямо на пол, подстелив только картонку. Лёнька подумал и тоже лёг, вдруг почувствовав, что он совсем… без сил.

Ночью Лёнька жутко замёрз. Замёрз так, что свело все конечности и начали стучать зубы. В поисках тепла он начал искать, к чему бы прислониться. Наткнулся на что – то большое и тёплое, прислонился к нему и уснул моментально.

Фёдор проснулся от непривычного тепла и тяжести в районе живота. Он открыл глаза и увидел маленький комок, свернувшийся клубочком и приткнувшийся к нему в живот головой. Сердце застучало часто – часто, дыхание перехватило. «Вот и глюки пришли,» – подумал Фёдор и осторожно потянулся – потрогать комок. Он был уверен, что рука сейчас провалится в пустоту и мираж исчезнет. Но комок был вполне себе реальный, мягкий и тёплый.