Закованные в броню

Торжественные, строгие звуки органа плыли над их головами, взмывали к высокому куполу собора, отражались от него и вновь звучали в сердцах молчаливо взирающих на холодный камень надгробий людей. Игра света и тени, цвета и его оттенков, то сверкающего, то приглушенного и таинственного в полумраке проходивших по небу облаков, создавала под взлетом могучего готического свода собора волнующе-тревожное настроение, увлекавшее их обоих от земного мира крови и смертей в мир небесный, неосязаемый и лучистый, с вершины которого улыбалась им она – навеки юная и прекрасная королева, царившая отныне только в их сердцах.

– Я хочу, чтобы ты женился, Зигмунт, – совладав со своим голосом, после долгой паузы, сказал король. – Это была последняя воля Ядвиги. Ты слышишь меня?

Молодой человек согласно наклонил голову.

– Мой верный воевода Адам сейчас находится в Кракове. Я вызову его с дочерью ко двору Александры в Плоцке. Его дочь, насколько мне известно, является той невестой, которую сосватала тебе Ядвига.

По лицу молодого князя прошла тень. Нахмурив темные четкие брови, он напряженно вспоминал, пытаясь ухватиться за конец каких-то беспорядочных мыслей, хаотично роившихся у него в мозгу. Двенадцатилетняя девочка с длинными светлыми волосами, собирающая в поле маки, а затем подарившая свой букет ему. Если ему не изменяет память, он встречался с ней как раз накануне печально знаменитого Крымского похода князя Витовта, по возвращении из которого и должна была состояться свадьба.

– Да, ваше величество, – тем не менее, коротко сказал он, предпочитая не прекословить королю в храме. – Я никогда не сомневался в выборе моей королевы.

Король Владислав умиротворенно вздохнул.

– Ты женишься сразу после того, как закончишь свою миссию в Плоцке. Твоя кандидатура в качестве представителя польского посла в замок крестоносцев была одобрена на вчерашнем заседании сейма. Наша сестра, княгиня мазовецкая Александра, очень довольна выбором сейма.

Король еще немного помолчал, прислушиваясь к звукам органа, а потом добавил:

– Магистр, княгиня Александра и сам Витовт настаивали на твоем участии в переговорах в Плоцке. Кстати, великий князь и твой дед, старый князь Острожский, все еще надеются, что ты сделаешь выбор в пользу Литвы.