Закованные в броню

Усмехнувшись в усы велеречивости поляка, стремящегося словно пародировать принятый при орденском дворе дипломатический этикет образца Священной Римской империи, Конрад фон Юнгинген доброжелательно спросил:

– Каковы ваши личные впечатления от пребывания при моем дворе, князь? Вам понравился Мальборг?

– Великолепный замок! – честно ответил поляк. – В военном отношении просто идеальный. Весьма впечатляет. Но, на мой взгляд, слишком мрачноват. Хотя возможно, это потому, что я – человек светский.

Великий магистр согласно наклонил голову.

– Я слышал, вас весьма благосклонно приняли гости Ордена, европейские рыцари. Только вчера маркграф Бранденбургский рассказывал мне о ваших глубоких познаниях в военном деле, а посланник его высочества герцога Бургундского отпускал комплименты вашим дипломатическим способностям и превосходному французскому.

– Да, ваша светлость, – чуть улыбнувшись, согласился молодой князь, – в этом отношении я нахожу пребывание в Мальборге чрезвычайно приятным.

– Надо полагать, большая заслуга в том принадлежит фройлян Эвелине Валленрод? – невинно заметил Конрад фон Юнгинген.

Поляк удивленно приподнял бровь, а затем покачал головой и посмотрел на великого магистра. Конрад фон Юнгинген, удобно устроившись в кресле, слегка барабанил пальцами по подлокотнику. В глазах его, устремленных на молодого человека, сквозила добродушная насмешка.

– Отдаю должное вашей проницательности, ваша светлость, – ограничился нейтральным замечанием Острожский.

Магистр уже откровенно улыбался.

– Какая уж там проницательность, мой дорогой князь. Вы были столь эффектны и недвусмысленны в демонстрации своей симпатии фройлян Валленрод, что только слепой мог этого не заметить.

– Значит ли это, что вы одобряете мой выбор? – тут же поинтересовался польский князь.

– Выбор? – удивленно переспросил магистр.

Молодой человек спокойно и невозмутимо встретил его взгляд.

– Будете ли вы возражать, если я попрошу руки фройлян валленрод? После того, как получу на это разрешение моего короля, разумеется.

Конрад фон Юнгинген широко раскрыл глаза.

– Даже вот как, – задумчиво протянул он, оставив в покое подлокотник кресла, и переключаясь на поглаживание материала своего церемониального роскошно отделанного одеяния магистра Ордена. – Ну что ж. У меня нет причин возражать.