Закованные в броню

В подземелье было холодно, пахло кровью и еще чем-то невыразимо гадким, однако никого, кроме нее в данный момент на других пыточных столах не было. Час проходил за часом, руки и ноги Эвелины затекли от неудобного положения, но никто так и не появлялся. Измученная и невыспавшаяся, Эвелина, наконец, забылась неглубоким тревожным сном. Сколько времени она спала, она не помнила.

Отголоски далеких твердых шагов по каменным плитам пола подземелья вырвали ее из небытия. Решив не открывать глаз до тех пор пока ее не заставят это сделать, Эвелина тихо лежала, прислушиваясь к приближающимся шагам, звуки которых становились все четче и отчетливее, пока не смолкли совсем близко от нее.

– Эвелина! – позвал ее по имени голос комтура Валленрода.

Эвелина открыла глаза.

В изголовье катафалка, держа в руках факел, стоял комтур и смотрел прямо ей в лицо. Лицо его выглядело бледным и осунувшимся, темные маленькие глаза мрачно вспыхнули в свете колеблющегося пламени. Некоторое время он продолжал в молчании смотреть на нее.

– Я так разочарован в тебе, моя дорогая девочка, – наконец, нарушив молчание, медленно и как-то даже печально произнес он. – Ты хотела от меня убежать? Зачем? Ты поступила так неразумно и безрассудно! Теперь я буду вынужден тебя наказать.

Неожиданно его тон изменился и стал резким и злым.

– Я хочу, чтобы ты как следует представляла себе, Эвелина, что отныне за каждый свой поступок ты будешь платить. Я буду наказывать тебя как строгий, но справедливый господин.

Ты хотела убежать от меня? Когда ты сбежала в первый раз, вспомни, что с тобой случилось? Какое наказание ты понесла? Вспомнила?

«Он собирается отдать меня ландскнехтам? – с ужасом подумала Эвелина и отчаянно замотала головой. – Я не переживу этого! Только не это! Пожалуйста!» – мысленно взмолилась она.

Комтур словно прочитал ее мысли.

– Я не могу сделать тебе поблажку, дорогая моя, – снова все так же печально произнес он. – Это вселит в тебя надежду, что возмездия за содеянное можно избежать.

А это весьма вредное заблуждение, которое может иметь трагические последствия. Как для тебя, так и для меня. Так что, ты будешь наказана. Но, исходя из моего величайшего расположения к тебе, моя дорогая племянница, я сделаю это сам.

Замерев от удивления и непонимания того, что он только что сказал, Эвелина смотрела, как комтур повесил факел на специальный крюк в стене и принялся неторопливо расстегивать свой камзол и штаны.