Под знаменем черной птицы. Книга 3

Какая разница? Айми умерла за много лет до его рождения, от нее осталась только статуя в Прималюсе и странные сны, которых хотелось бы больше не видеть.

… – Тебе страшно? – Тебе страшно?

Он большим пальцем погладил щеку Айми, затем заправил прядь волос ей за ухо и поцеловал в губы.

– Нет. Но и не хочется, понимаешь? Возможно, сами Создатели подстраховались так: чем сильнее прим, тем меньше его тянет к другим. Две мои тети, сестра бабушки и даже Айджи асексуальны, не понимаю, почему только меня все пытаются переубедить?

Она отстранилась и посмотрела ему в глаза.

Анрир чувствовал чужую злость и почти животную жажду обладать этой женщиной, повалить ее и взять, пускай и силой. Почувствовать под собой горячее тело, услышать стоны и взять то, что его по праву.

– Не понимаю. Раньше ты боялась, что убьешь меня. А сейчас?

Айми вывернулась из рук и почти выбежала на балкон, оперлась о перила и с удовольствием вдохнула свежий почти морозный воздух. Ветер трепал платье и ее волосы, ворвался в комнату и смел со стола ворох бумаг.

Хотелось прижать, припечатать ее к этим перилам, намотать волосы на руку, чтобы не дергалась, задрать платье и… Но вместо этого он подошёл и обнял ее за плечи.

– Сейчас просто не хочу, – все же ответила она.

– Моего желания и на двоих хватит.

Новый поцелуй. И чувство, будто трогаешь куклу: красивую и безжизненную. С ней всегда было так. В молодости ещё заводило, сейчас – бесило до потери контроля. Хотелось выжать из нее эмоции, чувства, сделать хоть чуть-чуть похожей на любую из альтеровских девок, с которыми он проводил время.

– Как и моего спокойствия. Не дави, прошу. Прим-леди не к лицу спать с кем-то из жалости, от скуки или чтобы не обидеть отказом.

– Айми…

Сука. Она просто издевается, выводит его из себя. Столько дней обхаживает ее, соглашается со всем, стелется под ногами, а в результате – очередной отказ.

Анрир и сквозь сон затряс головой. Ему не хотелось видеть это, не хотелось быть на месте другого, не самого лучшего человека, не хотелось снова и снова думать о давно мертвой женщине, о том, что он мог бы держать ее за руку, говорить, обнимать, что у него, простого туповатого кота могло получиться с ней все иначе.

– Хочу сделать кое-что, – Айми протянула руку, и когда он сжал ладонь, женщина взлетела.

Несколько минут стремительного полета сквозь облака, потом она попросту разжала пальцы и позволила ему упасть в снег.