Под знаменем черной птицы. Книга 3

Котенок стоял возле окна и невозмутимо расстегивал пуговицы на манжетах рубашки. Опять. Надо будет напомнить ему, что больше никакого… ничего. Но как можно так пропихивать проклятые пуговицы в прорези, что во рту пересыхает, а из головы исчезают все мысли? Кроме той, что ничего не будет. Это Айвен так решила, потому что неправильно… Все неправильно.

– Сам не в настроении, – Анрир закончил с рукавами и теперь мучил галстук. – Устал, хочу поспать немного.

– Поэтому отправил свою жену провожать меня в шлюхоспальню?

– В дворце есть такая комната? Серьезно? Я должен ее осмотреть! А там уже живут разбитные девицы, согласные скрасить одиночество состоятельного мужчины в цвете лет? – он воодушевился и пригладил волосы, будто и вправду собирался искать ту самую спальню.

– Полчаса одиночества, – уточнила она, – на всё-то не замахивайся, сил не хватит.

Он подмигнул и попытался пройти мимо, но Айвен поймала его за галстук и притянула к себе. Чтобы получше рассмотреть смеющиеся глаза, которые постепенно темнели от возбуждения.

– И у тебя же был гарем? – она отступила назад, к кровати, увлекая Анрира за собой. Тот не сопротивлялся, но и не проявлял инициативу. Подлец.

– Мне там скучно. Уже все известно и опробовано. Хочется новых ощущений.

– Поэтому отправил меня в шлюхоспальню? О чем только думал в этот момент?

– Честно?

Нерон все же опрокинул ее на кровать и навис сверху, прижался и прошептал на ухо:

– Хотел тебя позлить.

Айвен попыталась отпихнуть его, но Котенок не пошевелился, а драться всерьез – как-то глупо.

***

Утром Котенок по-хозяйски обнял Айвен, потерся носом о ее затылок, сжал легендарную левую грудь, придвинулся совсем близко и сделал вид, что собирается спать дальше. Как будто здесь никто не слышит его частого дыхания, учащенно бьющегося сердца и не замечает других признаков.

– Ну? – Айвен попыталась повернуться, но Котенок вернул ее на место и навалился сильнее. – Так и будем лежать, как пожилая супружеская пара или перейдем к более активным действиям?

– Что за пошлые намеки прямо на рассвете? – его голос звучал хрипло, зато руки не переместились ни на миллиметр.

– Твое тело первым пошло намекнуло.