Три стороны одной медали

– Может хватит? – сложила руки на груди от раздражения.

– Да, да. Ты просто видела бы себя, ну скажи я и актер не плохой, да? – подходит и обнимает.

– Так свидание в силе или ты сдулся, актер? – подтруниваю уже я.

– В силе. Собирайся. Что значит «Я столько лет не ходила на свидания, что просто забыла об их существовании», я первый у тебя что ли? – играет бровями и смотрит зазывающе, на моих губах появляется улыбка.

– Второй. – серьезно отвечаю, собираясь, -А куда мы пойдем? Только не в ресторан, ладно? Не люблю рестораны.

– Ты просто не была в классном ресторане, ну его мы на следующий раз оставим. Сегодня – сюрприз.

– Ну естественно, – закатываю глаза и иду собираться.

Сюрпризом оказался воздушный шар, нет вернее так: сюрпризом оказался Максим, управляющий воздушным шаром. Сначала подумала, что он опять издевается надо мной, но нет. Нам помогли забраться в корзину, запустить горелку снять часть мешков и на этом инструктор вылез и помахал нам рукой, еще и посмеялся. Увидел мои глаза, размером с блюдца и стало весело ему, наверное.

Я вцепилась обеими руками за борта, когда Ржевский стал поддавать огня и мы начали отрываться от земли. Кажется, сейчас меня накроет паника. Дыши, носом вдыхай, ртом выдыхай. Закрыла свои очи, чтобы не видеть, как мы скорее все разобьемся. Стою дышу. Вдруг чувствую прикосновение теплых, мягких рук Максима.

– Уже можно, красавица, – шепчет прямо мне на ухо. Открываю сначала правый глаз, потом левый.

– Мы уже умерли? Я в Раю? – смотрю на ухмыляющегося Ржевского, который держит свои руки у меня талии.

 – А нет, в Аду. А ты, ты Дьявол! Как ты запихнул меня сюда, сама не верю в это! – начинаю распаляться и иду в атаку на него, тыкая пальцем в его грудь, а он опять начинает ржать. Тут корзина качнулась от порыва ветра, и я упала прямехонько в его объятия и замолчала.

– Вот так-то лучше, – крепко обнял.

– Что лучше, что лучше?! – шиплю я, сверкая в него молниями из глаз.

– Держать тебя в объятиях, в своих руках, я так хочу бесконечно, – смотрит на меня с такой нежностью, что мое сердце сжимается.

Ком в горле, ничего не могу сказать, да и надо ли.

– Ты испугалась?

– Очень, – еле слышно говорю я.

Максим отстраняется и достает бутылку шампанского из корзины и бокалы. Я ее даже не заметила, ужас, в котором я залазила в эту корзину, заблокировал всю мою внимательность и отшиб напрочь чувство самосохранения. Ржевский протягивает наполненный бокал, беру и выпиваю залпом.