Женить чудовище

На его лице отражаются усталость и недовольство.

– Я вроде заплатил за то, чтобы обойтись без всех этих расшаркиваний.

– А вот и нет! – из духа противоречия возражаю я. – В ту сумму, которую мне привезли ваши люди, не входит надбавка за хамство.

– Прямо как знал, слушай! – Он выуживает из кармана потертых джинсов несколько купюр. – Держи!

– Неужели так сложно выдавить из себя «пожалуйста»? – не верю я.

Он молча запихивает деньги мне в карман:

– Танчик, не грузи меня своими тараканами. Чайку сделай.

Мы вдвоем проходим на кухню. Кузнецов выходит на балкон, с царственным видом озирает окрестности. Я, скрипя зубами, навожу ему чаю, спрашиваю:

– С сахаром?

– Да, одну ложку, – не оборачиваясь, отвечает он.

Я из вредности кладу пять. Понятия не имею, зачем это делаю, но не могу справиться с желанием напакостить.

– Готово, ваше высочество! – кричу я, ставя чашку на стол, и тут же убегаю в комнату, посмотреть как там дети.

Паша и Маша выглядят смирными. Машка, правда, уже красит ногти на ногах моих любимым лаком.

– Осторожней, – прошу я. – Не испачкай обивку дивана.

Машка закатывает глаза.

Пашка, в отличие от нее, ничего не трогает, просто воткнулся в телек.

Я беру со стола блокнот и ручку. Буду, пожалуй, записывать все, что Кузнецов расскажет, дабы потом ничего не напутать.

– Дети, мне надо немного поработать, – предупреждаю я. – Если что-то понадобится, зовите.

– А есть скоро будем? – спрашивает Паша. – У меня уже в животе урчит.

Я задумываюсь. Блин, чем покормить детей? В холодильнике у меня шаром покати: я не обманывала, когда говорила Кузнецову, что мне срочно нужно за продуктами. Впрочем, в шкафчике еще есть геркулес.

– Кашу будете? – предлагаю я. – Овсяную.

– Что? – одновременно переспрашивают Паша и Маша. Вид у них такой, будто я предложила им съесть дохлую мышь.

– С изюмом, – добавляю я, надеясь, что они проникнутся.

– Какая гадость! – морщится Пашка, а потом по лицу его вдруг катятся слезы.

Я подскакиваю к нему:

– Паша, тише. Я не заставляю тебя есть кашу. Не хочешь – не надо.

Его слезы тут же высыхают, на лице появляется деловитое выражение.

– Правда? Что же вы тогда приготовите?

– А чего бы тебе хотелось?

– Картошку фри! – сразу отвечает он. – И наггетсы.