Возьми меня на поруки

– Привет! – При виде меня Глеб почему-то смутился. – У вас все нормально?

Я смотрела на него, шевелила губами, но не могла издать ни звука.

– А где Алина? – Не дождавшись ответа, Глеб вошел в прихожую и, поставив на пол огромный пакет, стал стягивать куртку. – Где Антон?

Я украдкой глянула на себя в зеркало. Мои спутанные после мытья волосы походили на перекати-поле, а намокшая майка стала почти прозрачной. Захотелось грязно выругаться, но вместо этого я прикрыла грудь руками.

– Что у вас происходит вообще? – с нарастающим волнением спросил Глеб.

В прихожую выползли девочки и заулыбались любимому дяде.

– Привет, красавицы! – засиял он в ответ. – Погодите, сейчас я потискаю вас от души, только руки вымою.

Он шагнул к ванной, и дар речи ко мне наконец вернулся.

– Нет! – заорала я на весь дом. – Не надо!

– Что? – Глеб одарил меня таким взглядом, что стало ясно: он считает меня неуравновешенной личностью, которую и близко не стоит подпускать к детям.

– Туда нельзя! – уже спокойней сказала я.

– Хорошо!

Он почти на минуту скрылся в кухне, а я попыталась разгладить мокрую одежду. Усилия оказались совершенно тщетными.

– Где моя сестра? – вернувшись, спросил Глеб и легко подхватил на руки обеих девчонок сразу.

– В кино, – буркнула я, снова прикрывая просвечивающую грудь. – Потом объясню все, а пока побудь немного с девочками, пожалуйста. Мне надо закончить одно дело.

Он ушел в гостиную, а я ринулась в ванную, чтобы избавиться от тошнотворной находки.

Почему Глеб приехал раньше? Я же просто чучело сейчас, ужас на крыльях ночи. А еще Алинка, кажется, не сказала ему о моем присутствии, так что Глеб точно решит, что это я подстроила нашу встречу. И, конечно, совсем перестанет меня уважать.

Я подошла к ванной и замерла. Того клока, что мне удалось выудить из стока на бортике не было. Но как? Куда он мог деться? Я упала на колени и стала шарить у ближайшего шкафчика и под ковриком.

А потом меня пронзила ужасная догадка. Девочки его съели! Сейчас у них случится заворот кишок, а меня увезут в тюрьму за жестокое обращение с детьми. Я почти хлопнулась в обморок, почти смирилась с тем, что Антон разделает меня на суповой набор, а потом заметила тот самый клок за стиральной машинкой. Видимо, малышки им заинтересовались, но съесть не успели.