Прости, я притворялся

Я потер лицо ладонью, отгоняя чувство вины.

– Ты права, Матвею не стоит ничего говорить. Тебе лучше побеседовать с этой девушкой. Как ее? Лия?

– Мия, Платон. Ее зовут Мия. – Мамины глаза вспыхнули неприкрытой злостью. – Но говорить с ней нельзя ни в коем случае.

– Почему?

– Ты хочешь, чтобы, узнав правду о Матвее, она стала шантажировать нашу семью?

– С чего ты взяла, что она будет это делать?

Мама сухо, скрипуче рассмеялась.

– Какой же ты еще наивный, Платон! Совершенно не знаешь жизни.

Я наводила справки об этой девушке. Она бедна как церковная мышь, потому и вцепилась в твоего брата своими загребущими клешнями. Наверное, спит и видит, как залетит от этого олуха и вольется в состоятельную семью. Нищеброды не отличаются моральными принципами.

– Не думаю, что Матвей распространяется о своем происхождении, – скептически усмехнулся я. – Да и денег у него не так много, чтобы внушить какой-то дурочке надежды на безбедное существование.

– С деньгами у него все отлично, – кисло отозвалась мать.

 – Я регулярно перевожу ему на расходы.

– Серьезно? – Новость меня не обрадовала. – А папа в курсе?

Уголок маминых губ чуть дернулся.

– А сам-то как думаешь?

Я мотнул головой и нахмурился. Конечно, папа ничего не знает, иначе бы точно словил инфаркт. Он ведь ждет, что Матвей, вот-вот вернется под его крыло с покаянной головой. Специально заблокировал все его счета.

Хотя мать понять можно. Я и сам как-то, дозвонившись до брата, предлагал ему денег.

– Что же нам делать? – спросил я, чувствуя совершенное замешательство.

– Ты можешь все уладить, – ответила мать, сверля меня пристальным взглядом. – Именно ты.

– И как же? Не понимаю.

– Езжай в Сочи и заставь эту вертихвостку забыть о твоем брате.

– Каким образом? – Я снова чуть отшатнулся от матери. – Мне что, нужно запугать несчастную девчонку? Этого ты от меня хочешь?

– О Господи! Нет, конечно. Я всего лишь хочу, чтобы ты соблазнил ее, влюбил в себя.

Нам нужно, чтобы эта девка дала Матвею от ворот поворот. Тогда все проблемы решатся.

– По-моему, ты меня не за того принимаешь. – Я даже рассмеялся в ответ, хотя смех получился чуточку искусственным. – Я не умею соблазнять девушек. Это Матвей у нас ловелас, а я всегда брал только то, что само плыло в руки.

– Ну перестань, Платон! Не время набиваться на комплименты. – Мама одарила меня своей фирменной кокетливой улыбкой.