Криминалистика по пятницам

– Да, смотри, мышцы уже подаются.

– Стаз…

– Значит, сутки?

– Я бы сказал, тридцать – тридцать шесть часов. Вот, смотри, трупные пятна бледнеют, но не исчезают.

– Пиши, Маша, трупное окоченение значительно выражено во всех обычно исследуемых группах мышц… Трупные пятна фиолетовые, разлитые, при надавливании слегка бледнеют, но не исчезают…

Ленивый Задов решил использовать меня как писаря, диктуя мне трупные явления. А ведь должен сам указать их в своей табличке, но спорить я не стала, послушно записывая все, что он мне диктовал.

– Юра, – позвала я от своего подоконника, куда благоразумно удалилась, потому что, когда они начали ворочать труп, от него сильнее пошел запах. А они как будто его не чувствовали. В американских фильмах я видела, как агенты ФБР, придя в морг, засовывают в ноздри специальные тампоны, пропитанные особым составом, чтобы свести к минимуму обонятельный дискомфорт и не хлопнуться рядом с трупом от отвращения, а нашим – хоть бы что.

– Ну? – бросил он, не оборачиваясь.

– Юра… Скажи мне, а были в последнее время обезглавленные?

– Чего? – он покосился на меня, воздев руки в перчатках над трупом, точно дирижер, вдохновляющий оркестр.

– Были уже трупы без голов? Или головы без тел?

Юра задумался, не опуская воздетых рук.

– В прошлом году была парочка… Или, подожди… Нет, не в прошлом году, а два года тому.

– А в последнее время?

– Вроде не было.

Он говорил рассеянно, весь уже поглощенный исследованием трупа, хоть и не был дежурным экспертом. Просто, как и я, не мог спокойно пройти мимо интересного случая.

– Температурку не мерил еще? – спросил он у Задова.

Задов сосредоточенно качнул головой. Он уже вынул из своего экспертного чемодана и положил ректальный термометр на стол рядом с телом.

– Ребята, пальцы откатаем ему? – вмешалась я из своего угла, чтобы они не забыли о насущном.

Юра ласково кивнул мне.

– Не извольте беспокоиться, в лучшем виде сделаем. Как там Евгеньич поживает? – поинтересовался он, имея в виду Горчакова.

– Нормально. У него младшая дочка школу закончила, поступает.

– Погоди, у него ведь двое? Вторая тоже девочка?

– Старшая уже студентка.

– А твой?

– И мой тоже студент. Андрей Синцов тут на него посмотрел снизу вверх и отказался верить, что это мой маленький Гошенька, мальчик-с-пальчик.