Охота на вампиров

Когда ты успокоишься?

– Ладно, – я не желала успокаиваться, – а теперь скажите мне, столпы науки, каким образом эти люди теряют огромное количество крови, не имея на теле никаких серьезных ран? И куда эта кровь девается, раз ее нет на месте происшествия?

Панов и заведующий моргом переглянулись.

– Напрашивается одно, – наконец вымолвил Юра. – Через эти ранки кровь можно только высосать.

* * *

С Мариной Маренич мне удалось поговорить обо всем кроме моего свадебного туалета. Вернее, не то чтобы «обо всем»; наша светская беседа вертелась, конечно, вокруг судебно-медицинских тем.

Повреждения на трупе девушки, который вскрывала Марина, были похожи и не похожи на те, что выявил Панов. По крайней мере дырочки на шее, когда с них смыли засохшие капельки крови, были абсолютно идентичными. Прибежал Боря с кожным лоскутом в руках, они пристраивали его к шее трупа девушки для сравнения и чуть не подрались в ходе высоконаучной дискуссии о механизме причинения данных повреждений. Боря настаивал на том, что это следы зубов, а Марина доказывала, что проколы причинены инструментом.

– Ты что, не видишь, слепня клиническая, – орала она на Борю, – эти дырки один в один. Форма ран, размер один и тот же!

– А если это инструмент, – вопил в ответ Боря, – почему тогда расстояние между ранами не совпадает?

– Да потому, что это четыре укола одним и тем же инструментом, балда стоеросовая!

Они пихали друг другу в нос кожные лоскуты и сопровождали свои действия непереводимой игрой слов, поскольку оба имели репутацию тонких лингвистов, виртуозно владеющих даром убеждения.

Но так ни до чего и не договорились, порешили дождаться вердикта медико-криминалистов. А потом с чудовищным энтузиазмом – я только крякала на особо заковыристые речевые обороты, привести которые нет возможности из цензурных соображений, – принялись обсуждать судебно-медицинский диагноз. И вот тут-то полезли противоречия в картине смерти двух объектов исследования, зато отмечалось небывалое единство мнений двух непримиримых авторитетов судебной медицины.

У девушки помимо повреждения мягких тканей теменно-затылочной области головы обнаружились еще и повреждения черепа, а затем и внушительный ушиб головного мозга. И смерть, несомненно, наступила именно от этих повреждений. А я-то уже рассчитывала, что и тут имеет место острая кровопотеря…

– Ничего не понимаю. А как же колотые раны? Тоже ведь в сонную артерию? – обратила я растерянный взор к экспертам.

– Не переживай, Машенька.