Литвинка. Книга 1

Выразив в витиеватых выражениях свое восхищение и благодарность хану за подобную честь, Михаил Тверской сообщал, что его оба старших сына уже просватаны за дочерей его политических союзников из русских князей. Узбеку понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что это был полный и оскорбительный отказ. Ничем не выдав своего гнева, он еще некоторое время поговорил с тверским князем о делах на Руси, и затем с нескрываемым облегчением отпустил его восвояси.

Волю своему негодованию он дал тогда, когда гордый тверич ушел.

– Проклятый гяур! – бормотал он, избивая длинным щелкающим кнутом отделанные шелком стены своей малой приемной, безжалостно сдирая с них драгоценную обивку, стоившую целое состояние, круша мебель и сбивая развешенное на стенах церемониальное оружие. – Ишь, задрал нос! Монгольская царевна, внучка Чингиз-хана ему не подходит! Я тебе покажу, кто ты такой! Ты у меня слезами кровавыми умоешься! А твое мертвое тело я скормлю шакалам! Гяур! Шакал! Сын шакала!

Тверское княжество,

Северо-Восточная Русь,

1314 г

В это время пятнадцатилетний княжич Дмитрий, не подозревая о том, что происходило в столице Золотой Орды, стоял на вершине холма над Волгой и, прищурив глаза, рассматривал огромное войско новгородцев, которые, воспользовавшись отъездом князя Михаила Ярославича в Орду, пришли разорять Тверь.

За его спиной ровными рядами выстроилось спешно выведенное на берег Волги из города тверское ополчение и дружина его отца. Молодой тверской княжич приказал как можно шире рассредоточить тверские военные силы по берегам Волги, создавая у новгородцев иллюзию большого войска. Судя по тому, что они не делали попыток перейти Волгу, новгородцы впечатлились увиденным.

Стоял конец октября. Снега еще не выпало, но уже было довольно прохладно. Изо рта лошадей вырывался при дыхании легкий парок.

– Будем стоять и ждать! – коротко и отрывисто приказал пятнадцатилетний князь, благодаря своему росту и сложению выглядевший в полном военном доспехе намного старше своего возраста.

Тверские бояре промолчали, соглашаясь с его решением. На их памяти еще свежо было воспоминание о том, как сверкая темно-фиалковыми глазами, молодой княжич буквально пинками выгнал их несколько дней тому назад из Твери, в которой они хотели, затворившись, держать осаду до прибытия из Орды князя Михаила Ярославича.