Проклятье рода Ротенбургов. Книга 1. К Элизе

Могу, положа руку на сердце, сказать, что я не посрамила свою бабулю! Когда я на триумфальной ноте закончила пение со строфой: «Не пришла еще любовь моя!», офицеры в казино, повскакав со своих мест, стали аплодировать мне с криками «браво!», наперебой требуя спеть еще. Только присутствие за столиком барона фон Ротенбурга спасло меня от назойливых преследований молодых офицеров и просьб спеть еще.

– Вы профессиональная певица? – спросил он, когда я, кончив раскланиваться во все стороны, снова уселась за столик.

– Нет, ваша светлость, – сказала я.

– Ну, зачем же так официально, – усмехнулся он. – Зовите меня Гюнтер, если не возражаете. Но я до сих пор не знаю вашего имени, моя прекрасная незнакомка.

Он предложил мне вина. На столике перед нами уже, как по мановению ока, оказались тарелки, полные восхитительной еды, которой я не пробовала со времен своего детства: черная икра, французские салаты, свежие овощи, румяное, издававшее изумительный аромат свежезажаренное мясо и хрустящий картофель.

Барон вопросительно смотрел на меня. Глоток крепкого терпкого красного вина окончательно лишил меня остатков здравого смысла. Вместо того, чтобы изображать из себя серую мышку, что всегда выручало меня в подобных обстоятельствах, я вдруг неожиданно решила сыграть в роковую женщину.

– Зовите меня Элизой, – сделав паузу, наконец, снизошла к его просьбе я.

– Ваше здоровье, Элиза! – подняв бокал, сказал барон, чуть приметно улыбаясь, видимо, моей глупости.

Я выпила второй бокал вина и приступила к закуске.

– Никогда не видел вас в казино прежде, – через некоторое время осторожно заметил барон, внимательно наблюдая за тем, как я ела.

– Я никогда не была здесь до сегодняшнего дня, – легко созналась я.

Мне показалось или на лице его промелькнуло облегчение.

– У вас строгие родители? – полюбопытствовал он. – Еще вина?

– Нет, благодарю вас, – отказалась я. – Мне уже достаточно.

Он удивленно приподнял бровь.

– Что случилось с вашими родными? – помедлив, сочувственно спросил он.

Я отложила в сторону нож и вилку.

– Отец погиб во время революции, мама умерла позднее, в тридцатых годах.

– Кто был ваш отец? – тут же спросил барон. В его голосе явно просквозил интерес.

– Военный, – не задумываясь, ответила я. – Офицер флота.