Гражина. Серия «Закованные в броню»

– Вы всегда делаете то, что пожелаете, Эвелина, – по губам князя на секунду скользнула невеселая усмешка, однако он остался серьезным, когда, чуть помедлив, коротко спросил: – Стало быть, вы приедете в Вильну?

– Несомненно, – с некоторой долей высокомерия уверила его Эвелина. – У меня нет выбора, не правда ли? Ведь в противном случае вы пригрозили разнести дом деда по бревнышку, чтобы вытащить меня оттуда?

– Я очень рад, что догадался сделать эту угрозу, – из глаз Острожского исчезла улыбка, выражение его лица вновь стало официальным.

Слегка поклонившись Эвелине, соблюдая официальные церемонии польского дворцового этикета, он уже повернулся, собираясь отойти, как снова услышал ее мелодичный голос:

– А что вы делаете при польском дворе, Луи? Вы же должны быть на переговорах в Мальборке?

– О, моя дорогая княгиня! – Острожский медленно обернулся к ней, его глаза блеснули насмешкой. – Вы не только помните мое имя, вы также, оказывается, в курсе всех моих дел и передвижений?

– Конечно же, Луи, – Эвелина умышленно повторила его имя, заметив, как от звука его имени что-то дрогнуло и изменилось в выражении его лица.

– Пока? – Острожский вскинул бровь. – Именно из-за этого вы старательно избегаете встреч со мной?

– Я же обещала вам, что приеду в Вильну.

Не обращая внимания на присутствующих, Острожский приблизился к Эвелине почти вплотную, так что она была вынуждена поднять голову, чтобы смотреть ему в лицо.

– Что вы делаете, Луи? – тихо спросила она.

– Дайте мне слово, дорогая, что если вы приедете в Вильну, вы сделаете это от чистого сердца, – так же тихо сказал он, глядя ей в глаза.

– Да, – она почти шептала, так как он едва слышал ее слова, – Но имейте в виду, Луи, у меня есть определенные условия.

– Условия?

Он взял руку Эвелины и прижал ее пальцы к своим губам. Эвелина чувствовала согревающее тепло его дыхания от прикосновения его губ к ее коже, а когда он медленно провел полураскрытыми губами вдоль ее указательного пальца, она вздрогнула от вспыхнувшего в ней желания его близости и отняла у него свою руку.

– Все, что вы пожелаете, дорогая! – тихим, низким от возбуждения голосом, сказал он.