Анжуйский принц. Серия «Закованные в броню»

Эвелина благословляла темноту, которая частично скрывала от пана Тенчинского краску стыда и негодования, выступившую на ее лице. Она перевела дыхание и, стараясь оставаться спокойной, холодно спросила:

– Зачем вы мне это говорите? Это что же, шантаж?

– Собственно, да, – пролепетал, словно пугаясь своих слов, пан Тенчинский. – Я… я могу опозорить вас на всю Польшу и Литву. Король не допустит, чтобы имя и состояние Острожских князей принадлежало, извините, как бы это помягче сказать, блуднице из рыцарского замка и ее незаконнорожденному сыну.

Эвелина в бессилие на минуту прикрыла глаза. Черт бы побрал этого любознательного идиота! Черт бы побрал покойного князя Острожского, который уговорил ее пойти на это безумие – выйти за него замуж и постараться не вспоминать о том, что случилось с ней в замке. Теперь он умер, и она одна должна сражаться против всего света за себя, за него и за своего маленького сына.

– Ну, допустим, с Андреем вы погорячились, – очень спокойно, словно замедленно, сказала она, пытаясь сдержаться и не столкнуть пана Станислава с тропинки в заросли крапивы, – Кем бы я ни была, но мой сын рожден в законном браке.

– Я не имел в виду…, – слабо проблеял пан Станислав, несколько обеспокоенный ледяным презрением, сквозившем в голосе молодой женщины. Он ожидал, что она будет смертельно испугана, и только.

– Так чего же вы хотите за ваше молчание, Станислав?

– Я…

Пан Тенчинский набрал побольше воздуха в грудь и на одном дыхании выпалил:

– Я хочу, чтобы вы стали моей женой.

Эвелина почувствовала, что ей стало нечем дышать.

– После того, что вы мне сейчас сказали, Станислав?! – наконец, сумела выговорить она.

– Ваш сын сохранит имя и состояние его отца, – не слушая ее, словно в беспамятстве, продолжал поляк, хватая ее за руку. – Я согласен на любые ваши условия! Я готов отдать жизнь за то, чтобы иметь право назвать вас своей женой!

– А как же быть с вашей честью? – тихо спросила Эвелина, сдерживаясь от того, чтобы не повернуться и убежать в темноту.

– Я беру в жены княгиню Острожскую, – с пафосом провозгласил пан Тенчинский. – Имя князя очистило вашу репутацию.

– Вот оно как.

Эвелине захотелось скорее вернуться в дом и помыть руку в том месте, где сейчас касались ее пальцы молодого человека. Подавив это желание, она спросила:

– Вы дадите мне время на размышление?

– Конечно же, моя дорогая! – в голосе пана Станислава прозвучало явное облегчение. – Я хотел бы сыграть свадьбу в сентябре.