Анжуйский принц. Серия «Закованные в броню»

 – Она была сказочно красива и до сих пор считается одной из самых красивых женщин страны. Вы были обручены с ней с малолетства, но никогда не встречались до свадьбы, и неохотно пошли на этот брак. Но король настаивал, и вам пришлось подчиниться. Она, как говорят, была также не в восторге от предстоящего союза и в течение долгих лет скрывалась в Литве. Когда, по приказу короля, вы стали искать ее, чтобы доставить ко двору, вы немедленно влюбились в нее, а затем женились на ней, не раздумывая. Король был очень доволен.

– Романтично, – буркнул герцог. – Я должен был это помнить! Вы говорите, семья?

– Да. У вас есть сын. Он родился уже после вашей, извините, смерти при Грюнвальде.

Герцог с легким стоном откинулся на спинку кресла. Прикрыв рукой глаза, некоторое время неподвижно сидел в прежнем положении, а потом внезапно резко выпрямился и вскинул на Дитгейма блеснувшие непонятной насмешкой глаза.

– А вы уверены, что не обознались, барон?

– Уверен! – твердо отвечал Дитгейм.

– Ну что ж, – герцог одним гибким движением поднялся на ноги. – Тогда действительно придется ехать в Литву. Жена и сын – это уже серьезно. Я должен вспомнить! Спасибо вам, барон.

Донна Лусия, герцогиня де Монсада, ворвалась в комнату сразу же, как за Дитгеймом закрылась дверь.

– Боже мой, Луи, какая замечательная новость! Ты женат, у тебя есть сын!

– Тетушка, я ничего не помню, – предостерегающе сказал герцог, велев принести себе крепкого кофе.

– Ты не понимаешь! – продолжала экзальтированно жестикулировать испанка. – У тебя есть сын, наследник! Мы победили! Богатства твоего деда будут принадлежать нам, как и должно быть по справедливости! Я немедленно пошлю курьера с этой новостью в Севилью! Твой дед должен узнать об этом от нас.

– Тетушка, вы понимаете, что Польша и Литва – огромные государства и найти мою семью там будет очень трудно?

– Ерунда! – вскричала донна Лусия. – Этот милый человек ясно сказал, что тебе покровительствовал польский король.

– Я бы на вашем месте подождал радоваться, – вздохнул герцог, принимая из рук слуги тонкую фарфоровую чашечку с ароматным напитком.