Луноликая. Современная проза

И ещё больше удивился, когда шаг сам собой ускорился и он обогнал спотыкающуюся о кочки Клаву.

– Боже, что любовь с людьми делает – окрыляет похлеще «Ред Булла». А светится-то как, светится, – кричала вдогонку бухгалтерша, сворачивая на свою улицу.

Только войдя в дом, Василий опустил свою драгоценную ношу на пол и стал любоваться ею впервые за всё время их встреч, разглядывая тонкую мраморную кожу, огромные жёлтые глаза на лице и пухлые губы, словно созданные для поцелуев. Женщина молчала, она была холодна, как сама луна.

– Я хочу тебя поцеловать, – произнёс с захватывающей страстью Вася.

– Что это? – удивлённо спросила гостья.

– Это приветствие и знак уважения. Когда тебе и мне хорошо и сладко, – мужчина нежно прикоснулся к ней.

– Сладко? – переспросила женщина после поцелуя и рассмеялась, введя Василия в неловкое положение. – Я покажу тебе наши лунные нежности, – и Селена, прислонившись носом к его носу, выдохнула воздух с такой силой, от которой у Василия закружилась голова. Тот вобрал в себя этот аромат, состоящий из множества непонятных компонентов.

– Я без тебя заболею и умру, – произнёс он.

– Что ты такое говоришь? – удивилась Селена.

Веки сжимались, и клонило в сон так, что Василий не мог противостоять. И уже не видел, как исчезала лунная женщина. Ему казалось, что он летит к звёздам вместе с ней, преодолевая земное притяжение, поднимаясь всё выше и выше, туда, где светились миллиарды блуждающих и одиноких душ.

На следующий день, благодаря способностям Клавы молниеносно добавлять и разукрашивать факты и события, вся деревня знала о том, что у Василия Колмогорова в доме живёт баба, которая за ним бегает голая по деревне.

– Нет, но кто бы мог подумать, – удивлялась сказанному Людмила. – С виду такой скромный, порядочный. Интересно, Маринка об этом знает?

Бывшая жена Маринка узнала об этом в аккурат ближе к вечеру.

– Всё враки, – не поверила она. – Не может такого быть! Ну подлец, ну я ему устрою! – Маринка была из тех женщин, которым удобно было сидеть на двух стульях. И бросая мужа, продолжала верить в то, что тот является её неприкосновенной собственностью.

– Вот тебе истинный крест, – перекрестился Гришка. – Провалиться мне сквозь землю, коли вру.