Салданг. Легенда о солнечном свете

Солнечные лучи пробились сквозь толщу воды и невероятным блеском отразились в лезвии этого ножа. Малец не мог поверить своему счастью. Нож Хи словно поджидал именно его. Эта находка была самой дорогой в его коллекции безделушек, хотя он об этом и не подозревал. С тех пор он с ним не расставался, но между тем, ухитрился скрыть его от своей бабушки.

Шонди был уверен, что однажды с помощью этого ножа ему удастся спасти кого-нибудь от беды или же одолеть врага в бою, но он и думать не мог, что своей драгоценной находкой он станет выковыривать ненавистную ему кору дерева Кьюн.

– Сдалась же ей эта горькая похлёбка! – проворчал Шонди, отдирая кору. – Есть невозможно! Столько вкусных растений, насекомых и рыб нас окружают, а я опять буду давиться этой отравой. Сама уже наверняка чего-нибудь вкусненького отведала, пока я тут мучаюсь на самой верхушке. Видите ли, чем выше, тем полезней! А по мне, так ещё хуже на вкус! Но бабулю не проведёшь и другую кору не подсунешь, как ни старайся-я-…

Вдруг кора Кьюна резко оторвалась, и Шонди с криком полетел вниз.

– Фух! Ничего себе посадочка! Ну, спасибо тебе Кьюн, несмотря на то, что я твою кору отдираю и ругаю тебя, на чём свет стоит, ты спас меня от падения, – с благодарностью проговорил Шонди. – Обязательно скажу бабуле, что ты не одобряешь суп из своей коры. Бабушка-то у меня суеверная, может, перестанет меня заставлять этим заниматься, – протараторил от счастья он.

Пока Шонди переводил дыхание, ему на живот села большая красивая бабочка с волнистыми крыльями, похожими на веер. Но паренек её красоту не оценил и мигом прогнал, смахнув с живота.

– Лес большой, найди себе другое место, букашка! – воскликнул Шонди, как вдруг услышал голоса, доносящиеся снизу.

Он осторожно выглянул из-за листа, на который приземлился, и увидел, как к стволу приближается напуганный зверёк. Этот пушистик с большими грустными глазами пятился назад, пока не наткнулся спиной на ствол дерева Кьюн.

– О, нет! – испугался Шонди. – Неужели это Рансаны?

В этот же миг все, кто был вооружён дубинами, одновременно устремили свой взгляд на малыша Сураи.