За границами легенд

Потом я подумал, что ежели я и вернись – то Син меня за такие «услуги» заставит из Чёрной чаши выпить. И, может, не переживу. И мучаться долго буду перед тем.

Потом, пройдя с дюжину или поболее шагов, я вспомнил, что с Матарном мы в целом ладим, а он, хоть и молодой, но признанный уже Наал Тан. Может, в лесу б на меня иначе совсем посмотрели, уговори я моего знакомого и притащи его в лес? Или им хотелось по-тихому?.. Ну, хоть бы Хэл тогда предо мной извинился?.. Или б просто приветствовал ледяною своею вежливою улыбкою впредь, а не вот этими вот… «приличными наставлениями на путь истинный подрастающего поколения».

Удар в живот, близ сердца, вышел ощутимым. Я взвыл, на колени рухнув от боли, судорожно за одежду над сердцем ухватился.

– Сделаем вид, что мы тебя сегодня не видели, – проворчал возникший неприметно шагах в трёх от меня Син. – Уж больно Лэр просил тебя не впутывать и королю о злобе твоей ничего не говорить!

– Я, срань, вам вообще ничего не сде…

От удара ладони ребром едва уклонился.

– Из-за тебя мы пропустили приход Наал Тан, с которым договорились! Если Лэр за Грань перейдёт – от тебя и от матери твоей места живого с Хэлом мы не оставим!

– Она, между прочим, и твоя родня, – проворчал, торопливо поднимаясь и отступая от него на шаг.

– Я тебя не просил вылезать и мешать!

– Да утихните, оба… – у дерева возник, цепляясь за рябиновый ствол, уже позеленевший лицом Лэр.

Я взвыл, напоровшись на тонкий, почти незаметный луч, у груди моей, у слоя оборванного, из пространства вдруг выдернутый, упал, разодрав спину, пролетев большою дугою по воздуху, к подножию сосны.

– Одни только беды от тебя!

– Не я хотел его убить! Что ты пристал ко мне?! – с трудом встал на ноги.

И, вспомнив, что хуже всего разрыв слоя в лесу переносят эльфы, ухватил как мог побольше силы из имевшейся в воздухе и деревьях вокруг.

Лэр, ухватившись за горло, рухнул навзничь. Син согнулся.

На миг.

Снова стало как раньше всё, а в пространство вокруг лежавшего Лэра, да в его слой, нет, в оба, вдохнули немерянное количество силы. Не природной. И не эльфийской.

И почерк, и знание слабых сторон остроухих…

Я торопливо вскочил. Плечо мне сжала широкая ладонь.

– Тварь, утихни, – проворчал надо мною рослый Мишур.