За границами легенд

В благодарность за защиту сестры и наших девок. Расщиплешь ветку, будто трость для больной ноги, вставишь нож между щепок. Будешь чрез лес и по поселениям будто калека али больная с посохом ходить. А нападут – с копьём будешь. Тебя, кажется, и рукопашному, и владению копьём немного учили?

– Вилами, – я смущённо поскребла затылок. – Но да, как палкой махать – Григорий мне тоже показывал.

– Ну хоть так пойдёшь, – улыбнулся вдруг широко мужчина, – а то негоже отпускать беззащитною девку.

– Я тебе два серебряных могу отсыпать и шесть медяков, – бодро сказала Малина, – в конце концов, нас Гостибор и Вяч собирали в дорогу, а тебя никто не заставлял вступаться за нас.

– Шесть серебряных, мелочью, на шею под одёжу, – брат потребовал. – Серебро нам в обратный путь, прикупить лошадей да трав у лекарей поселений ближних. Воислава надо срочно отправить в школу.

– Я, кстати, заметки не сжёг и… – но под взглядом Малины отрок, до разговоров охочий, заткнулся.

Мы прошли ещё немного с алхимиками. Нечислав сознание потерял, его с Малиной сообща на лошадь закинули.

Здравствовать пожелали друг другу – на шатающегося, чуть зелёного лицом уже, парня было страшно смотреть – да разошлись. Их участие в опытах да близость к алхимикам жутким учитывая, может больше уже не свидимся. Никогда.

Матерью сшитая одежда, руками дорогими, ласковыми сшитая сумка – всё сгорело.

Я, оказывается, провалялась на их телеге шесть дней, в забытьи. И меня они травами отпаивали да мазями мазали, своими. Лебёдка утверждала, что на месте собрали и сделали, из трав, да я и не решилась ни спрашивать из каких, ни поверить. Но они мне денег подарили с собой и копьё. И надежду, что у меня есть другая дорога. Чтоб не быть потаскухой в чужом селении, чтоб не терпеть самодура из знатных юнцов полюбовницей, да не идти к многодетному вдовцу, первому, что позовёт, в дом любой да, скорее всего, в нищий.

Только к матери дороги мне нет, далеко они меня увезли. Да как протащили с телегой промеж болот – то им одним известно. Неизвестными людям простым тащили какими-то тропами. Всё-таки школу их, сборище этих нищих отчаявшихся да экспериментаторов неуёмных, охранял сам Мстислав. Знать могли они тайные травы да тропы.