Ветер моих фантазий

 – У тебя даже следов от крови нету!

– Вода смыла, – он поморщился.

– Н-но ты не человек! – она ещё на пять шагов отступила. – Люди не смогут жить без сердца!

Он резко выдохнул. Спросил, прищурившись:

– Но ты хотя бы знаешь Сандиаса и Лерьерру?

– Это… – она растерянно почесала голову. – Это было… кажется, давно это было? Мм, в какой же эпохе?.. Это…

Неуловимое движение. Указательный и средний его пальцы ткнули куда-то в её шею. Глаза распахнув от ужаса, она рухнула. В его мускулистые подставленные руки.

Блеснули на ветру длинные его волосы, в солнечных лучах отливающие синевой…

Чёрные листы голограмм вышли из узкой панели. Словно чёрные полотна с золотисто-огненной вязью узоров взметнулись и застыли, растянутые, среди зала, будто выточенного из одного огромного куска льда.

Мужчина с широкими глазами, светлыми волосами цвета песка и бледной кожей устало растёр правую сторону лица, чуть вперёд подался, ближайшие столбцы знаков огненных рассматривая.

Следуя резкому движению пальцев – вбок и вверх – чёрное полотно превратилось в маленькую копию холмов и огромного сада у пруда.

– Я б сказал, что кроме растительных организмов здесь ничего нету, но… – палец со шрамом от трёх рядов клыков скользнул по крайнему холму у сада. – Но что-то в преломлении лучей по этой поверхности меня напрягает…

Он зажмурился, несколько взмахов руками…

Зал изо льда исчез, уступая место руинам-кристаллам. Редким трупам и обрезанным, раздавленным кускам тел.

Чёрному небу над городом, занесённым снегом.

– Погодите-ка… это же эпоха?..

Пальцы заметались над полупрозрачным творением как перепуганные птицы.

Над руинами проявились, оставляя тусклый, светящийся свет, созвездия, галактики, кометы…

Огненные звёзды над руинами сошлись в почти что ровные линии.

– Искусственные светила! – восторженно вскричал мужчина.

Но вся сложная модель рассыпалась, растворилась в воздухе, когда в зал ворвалась хрупкая черноволосая девушка.

И, обвив руками его шею, пылко и отчаянно прильнула к нему.

– Там! Там!..

– Ты мне всю модель реконструкции разрушила! А я только ход светил здешних рассчита…

Тонкие пальцы обхватили его запястье.

– Ты живой?!

– А не должен?! – сердито сощурился.

– Там! – тонкая рука дрожащая указала куда-то на стены зала. – Там ты лежал! У тебя было вырезано сердце!!! Но ты живой! – всхлипнула, глаза тёмные зажглись радостью.