Три мужа для Кизи. Книга 4

 – Но нам б ещё вещей…

– Конечно, конечно! – заулыбался вайшью, довольный, что всучил нам дом, который местные, похоже, считали проклятым.

Тут и дети его подошли: два крепких юноши и уже виденный нам младший мальчик. Старшие принесли нам, чем крышу покрыть. И, окинув дом взглядом, убежали, кажется, за добавкой, чтобы точно хватило. Мальчик под строгим взглядом отца – тот, впрочем, сразу же обратно заулыбался – подошёл ко мне с посудой. Я поставила свёртки на землю – потом отряхну – и с улыбкой приняла.

– Я пойду, прихвачу тряпки. Жена, должно быть, уже приготовила. Одеяла, занавес. Всё, что нужно! – с улыбкой толстяк уплыл.

Вроде быстро шёл, широко шагал, но не слишком-то и торопился.

Мохан, осторожно поставив свои вещи около моих, первым сунулся в дом. И оттуда взвыл:

– Да как тут жить?!

Мы тоже подошли, зашли следом: сначала Поллав – я его пропустила, потом мы с Садхиром.

Мда, стены были не совсем и целы – вон, на той стороне потрескалась и снизу кусок выпал.

– Другого нам не хотели давать, – проворчал Поллав.

– Но он хотя бы согласился дать нам вещей на первое время, – улыбнулся средний брат.

Но мы всё равно мрачно молчали, оглядывая чёрные стены. Без крыши!

– Вот и будете с Моханом обживать, – старший муж ухмыльнулся, посмотрев на меня и брата.

Юноша скривился при мысли о поцелуях и ласках со мной на голом твёрдом полу, среди закопченных стен и без крыши.

– Мой господин… – осторожно позвала я, встав почти рядом с ним.

– Да, что? – глава семьи повернулся ко мне.

– Мне бы таз, – робко сказала я, – кувшины. Я за водой схожу. Может, я до сумерек успею стены отмыть?

– Да уж, со светлыми будет лучше, – он внезапно улыбнулся, бороду погладил задумчиво. – Так, у нас один кувшин. Таз и кувшин нам уже принесли.

– Хорошо, я тогда схожу за водой и начну! – я вбежала из дома.

Мне полетело вслед:

– И Мохана прихвати!

Я взяла кувшин торговца – остальные тарелки и чаши выложила, осторожно, меж наших свёртков – а младший муж прихватил таз. И мы отправились к колодцу.

– Хотя бы я их на ночь из дома выжил, – тихо проворчал Мохан.

Но, увидев людей у колодца, заткнулся, не договорив всего, чего хотел, а хотел, судя по лицу, сказать многое.