Три мужа для Кизи. Книга 4

– Вот и хорошо! – проворчала Кали и двинулась опять по своему пути.

Выждав, пока она скроется между деревьев, ворон осторожно тронул щёку друга краешком крыла:

– А ты на кого поставишь, Шани дэв?.. Звёзды в новых лагнах покровительствуют нескольким, но вот благословение Махадэва…

– Время всё расставит по своим местам.

– А мы их пнем для ускорения! – бодро подпрыгнула птица.

Но под строгим взором хозяина смущённо сжалась и отодвинулась от его головы. Ещё. И ещё. Ещё. И с воплем свалилась. На предусмотрительно подставленную ладонь.

– Мы пнём только тех, кого давно нужно пинать, – исправился ворон под строгим взором хозяина.

А Кали уходила дальше от них. Ей нужно было спешить. У людей творилось много всего. Да, впрочем, и семье на Кайлаше надо было время уделить – и обязанность, и любимое дело жены. А уж как порою могли расшалиться призраки! И кто-то из преданных Шивы мог с трудом взобраться на вершину, в надежде увидеть своего бога. Если хозяин Кайлаша опять медитирует, то хозяйке надлежит гостей принимать.

Детский плач раздался неожиданно.

Она замерла и вслушалась.

Ребёнок рыдал где-то в стороне от её пути. Но он был напуган.

Кали некоторое время вслушивалась, но плач не перестал звучать. Как будто рядом с малышом не нашлось человека, который мог или хотел его утешить. Сердито вздохнув, богиня развернулась по направлению, откуда доносился плач. Ступила уже к нему.

Её фигуру окутало сиянием. И к плачущему ребёнку пошла уже без третьего глаза, необычайно красивая женщина в белом сари и с золотыми украшениями, без меча.

Девочка сидела в тени дерева Ашоки, прячась за стволом и горько плача.

– Что случилось? – взволнованно спросила богиня, присаживаясь возле неё. – Что ты плачешь, дитя?

Та растерянно посмотрела на незнакомку, неожиданно появившуюся в лесу. И плакать даже перестала от восхищения. Призналась невольно:

– Ты прекрасна как богиня!

– Каждая женщина прекрасна, милая, – улыбнулась ей Парвати, – ведь каждая женщина – это воплощение природы, Шакти, дающая жизнь и сохраняющая её.

– Но я… – девочка всхлипнула. – Я не смогла!

И, подавшись к богине, торопливо и крепко обняла её за шею, прижалась к ней худеньким тельцем, в простеньких юбке и чхоли, затряслась от рыданий. Парвати стала ласкать её по волосам и спине. Дала выплакаться и вымочить её сари слезами. Потом, притихшую, приласкала по щеке.