Три мужа для Кизи. Книга 3

Так погибающий от жажды ликует, наконец-то наткнувшись на водоём, даже если вода там уже протухшая. И запомнилась ему та сладкая ночь почему-то больше других ночей.

И Сумане, когда та очнулась, лежа в объятиях чудовища, голая вообще, эта ночь запомнилась больше прочих ночей её жизни. А уж её визг поутру был самым кошмарным из звуков, что Бриджешаракшас когда-либо слышал! Даже его стон боли, когда тело его раздирали враги сильные, был куда приятнее этого жуткого звука, исходившего из горла и прекрасных, опухших, ярких губ той, которую он сделал женщиной!

И, пытаясь утешить её – и впервые в жизни этот чудовищный мужчина пытался кого-то утешить – соврал несчастный, что назовёт её своей женой.

Самой первой. Самой старшей. Нет, вообще, самой единственной.

Он и правда хотел её утешить! Но глупая девица отчего-то вскричала как-то резко и как-то иначе – и безвольной тушкой упала к его ногам.

Несчастный мужчина из ракшасьего племени едва не подох в то утро, тот день и ту ночь! Он-то думал, что его прекрасная самка совсем уже издыхает! А как помочь – не знал! И будто сердце его какие-то особо злобные чудовища рвали из груди и разрывали на куски чудовищными своими клыками.

Он даже хотел пойти за лекарем, из людишек. А вдруг бы и помогли?.. Но справедливо опасался, что рискует натолкнуться на стаю мстителей. А вдруг те уже совсем его убьют? И более ему уже не проникнуть к той нежной плоти? Или, хуже, проследят за ним – и украдут её у него. Да спрячут так, да так спрячут её запах, так заколдуют, что ему уже её не найти?

И метался он по своему логову и джунглям над ним. И выл. Точнее, не выл почти, ибо вспомнил, что так может себя выдать. Но сердце внутри него будто уже разрывали отравленными лезвиями, с жутким ядом, от которого жутко мучаются, прежде чем издохнут.

Должно быть, в тот день дэвы радостно тащили дары и угощения Кама дэву. Может даже, сама Кали, богиня смерти и справедливого возмездия, воплощение кармы, в тот день явилась к богу любви и желаний, чтобы отблагодарить, как он ловко устроил, помучив Бриджешаракшаса? Или… постойте…

Или тогда ещё богиня Парвати ещё не обрела форму Махакали? А то ж Кама дэв сунулся было будить бога Шиву, чтобы он вышел уже наконец из своей медитации и заметил стоящую перед ним юную Парвати – и стрелу Махадеву выпустил прямо в лоб, в упор, особую свою стрелу с особо стойким воздействием.