Три мужа для Кизи. Книга 2

– Придёржи язык, – проворчал старший из музыкантов. – И вспомни: ты уже не самый младший в этой семье.

– Да это… это тут причём? – возмутился юноша, но, впрочем, отходя в сторону, подальше от тяжёлой руки главы семьи.

– Да взял бы и промолчал, – сказал вдруг Садхир. – Зачем понапрасну волнуешь нашу жену? Ещё ничего страшного случиться не успело, а ты уже панику норовишь поднять.

Бинкар смущённо потёр нос о плечо. Потом торопливо утёр запястьем накидку, будто боясь, что задел её и что это как-то помешает его связи со мной.

– Прости, Кизи. Я забыл, что я уже не самый младший. Но я не хотел волновать тебя, – вдруг улыбнулся, с улыбкою покосившись на среднего брата. – Но ты не волнуйся: с нами ничего не случится. Присутствие Садхира приносит удачу.

– Это просто случайные совпадения, – проворчал глава семьи. – Иногда нам везло, но часто мы справлялись, только потому что прилагали достаточно усилий.

А средний только засмеялся. Видимо, подобный разговор был у них не впервой.

Поллав, на него глянув, добавил серьёзно:

– Я, впрочем, не отрицаю, что ум Садхира нас не раз из беды выручал. Но, всё-таки, глупо уповать на вечную удачу, да ещё из странных таких причин. Уж лучше бы молился, в самом деле! Вернее будет.

– Да, может… – Мохан опять нос почесал об плечо, где накидки не было, да пыльцой цветов с гирлянды, которую задел, обсыпал лицо. – Может, он с прошлой жизни своей много благочестия накопил – и вот теперь ему везёт? И нам, потому что мы подле него.

– А будь он таким благочестивым – и жил бы брахманом или хотя бы в царской семье, – проворчал старший из моих мужей.

– И верно, – улыбнулся скромный Садхир. – Не заслужил я жизни в роскоши и почестей, которые достаются дваждырожденным. И не было в моей жизни упанаяны, – вдруг погрустнел как-то. – И не будет.

– А разве упанаяна – повод и причина жизни добродетельной? – вырвалось у меня.

Мужья ко мне резко развернулись.

– Ты что-то сказала? – проворчал старший.

– Всё верно сказала, – улыбнулся мне средний. – И чего это я в самом-то деле?.. Следовать дхарме может не только дваждырожденный. А обряд упанаяны сам по себе не делает человека ни мудрым, ни добродетельным. Мудрым и добродетельным человека делают доброе сердце и глубокие знания.

Взгляд тяжёлый главы семьи мне говорил, что не к месту я, женщина, вылезла со своим мнением. И вообще хорошо бы мне держать своё мнение при себе.