Три мужа для Кизи. Книга 2

Старшие одарили нас благословениями. Младшие и равные желали нам счастья.

Кажется, умная девочка хотела спросить что-то. Может, чтоб я передала ей что-то для Сибасура, если тот появится. Но уже было слишком поздно. Да и ни Сиб, ни Ванада так и не пришли. А теперь дороги назад нет: я – чужая жена. Мне грустно, что враги Ванады будут торжествовать. Кажется, тот сон тоже мог бы быть правдой. Но, увы. Он мог бы успеть забрать меня, но не пришёл.

И… и, значит, что последний ритуал – соединение супругов – будет проведён вне дома.

Поллав нахмурился, разглядев свёрток мой, какого прежде на телеге не было. Но смолчал. Опять доверился решению Садхира. Или просто на людях ругаться не хотел. На светильники недоумённо посмотрел. Садхир попросил старшего брата взять один себе.

– Вместо меня. А я телегу с вещами покачу.

– Зачем мне?.. – сердито спросил глава семьи.

– Так надо, – тихо сказал с улыбкою Садхир.

Глава семьи поднял с моего плеча свою накидку – и перекинул уже на себя, как принято. И один из светильников из руки Мохана забрал. Младший муж упросил меня отдать второй светильник мой ему.

– Ты, главное, накидки неси, – сказал. – Береги связь нашей семьи.

Хотя при этом как-то странно на меня посмотрел. Кажется, он не хотел делить меня ни с кем. Но вроде уже смирился. Больше не пытался убежать. Не пытался подсыпать мне в еду колдовского зелья.

И отчего-то мне на миг самой стало больно, когда в глаза ему заглянула. Больно, будто я его предала. Будто я не должна была его предавать. Но что случилось, то случилось – и он и сам это понял.

Отчего-то вдруг сжала пальцы на запястье его левой руки – Мохан быстро и взволнованно взглянул на меня – а Поллав посмотрел недовольно на нас, касающихся друг друга так быстро после свадьбы, да ещё и на людях.

Но я всё же сказала, смотря в глаза именно младшему мужу, напряжённо вглядывающемуся в моё лицо:

– Я сделаю всё, что смогу.

И после уже руку его отпустила. Юноша с тоской за моими пальцами проследил, разжимающимися и уходящими в сторону от него.

И мне снова отчего-то стало совестно. Но почему? Я делаю то, что могу! Я буду готовить для них. Буду стирать для них. И каждую третью ночь я буду ему верной женою. А больше я ничего не могу.