Три мужа для Кизи. Книга 2

Тамас, который влечёт людей в пучину и заполняет их сознание. Тамас, который превращает людей в жутких животных. Или… они сами?..

Но что теперь?.. Есть что-то в этой жизни, что не изменить.

Но та голубая юбка, которой не было…

То, о чём Сиб мог умолчать…

Я даже не знаю, хотела бы я, чтобы выжила одна из них? Если сестра моих мужей или возлюбленная Садхира это всё пережила… о, несчастная!

– Пойдёмте! – первым поднялся именно Садхир, светильник подобрал, потом кинжал. – Я не могу больше думать об этом! Не могу вспоминать тех лежащих людей.

Шумно выдохнув, глава семьи признался:

– И я не хочу. Веди нас.

– Я?.. – растерялся молодой мужчина.

– Я в тебя верю, – старший брат сжал его плечо. – Веди нас. Как бы ни мерзко было жить, но мы должны идти дальше.

– Сиб – охотник, – вдруг сказал Мохан. И вдруг улыбнулся. Как-то безумно.

– И что ты снова?.

Младший повернулся – я успела заметить его горящие глаза.

– Давайте попросим Сиба их найти? Тех мерзавцев?..

Старший из мужчин задумчиво подбородок протёр:

– А что… если он хотя бы немного благодарен был Джите, может, он бы согласился?..

– Он ещё и собрался быть братом нашей жены! – добавил, сжимая ещё крепче кинжал, Мохан.

– Но Сиб ведь и так бродяга, – задумчиво добавил Садхир. И, кинжал на землю положив, подобрал свой тюрбан свободной рукой, надел, потом подобрал оружие.

– Или он уже их убил?.. – мечтательно улыбнулся Мохан.

Кажется, от этой мысли они все ободрились. Даже, если погибли и Джита, и Кири, у моих мужей оставалась ещё радость мести. Или… одна из них выжила?..

– Пойдём! – приказал глава семьи. – Сейчас нам бесполезно об этом думать, – и вдруг Мохана обнял. – Сегодня я рад, что ты много болтаешь, мальчишка! Но пока думать об этом всём бессмысленно.

И снова путь через темноту. И снова меня тащат куда-то вперёд. Только теперь это жуткое ночное путешествие, да, впрочем, и вся моя жизнь, не кажутся мне ужасными.

Моя сестра всё-таки жива. И не попала к тому кшатрию, Кирану. И моих родных, и друзей, и знакомых не убивали на моих глазах. Меня и других женщин моей семьи и моей деревни не насиловали на моих глазах.