Три мужа для Кизи. Книга 2

Ведь может именно твой ладду, который она подарила раненному мальчику, который несомненно его утешил – тот ладду мог стать поступком, определяющим её путь. И, уверен, следующая её жизнь будет намного легче.

Вздохнув, Мохан сказал:

– Может… может, она родится в семье кшатриев? Или даже в царской?.. Она очень красивая… была. Ей бы не юбку, украшенную зеркалами носить, а одежды, расшитые золотом и камнями драгоценными.

– Может, будет… – сказал Садхир чуть погодя.

Его, видимо, не очень радовала мысль, что их сестра может родиться в царской семье, если эту жизни прожила благочестивой.

Но ради младшего брата, хоть немного оживившегося, он эту мысль поддержал.

Мы какое-то время молча шли. Потом кто-то из них вздохнул.

– Но, всё-таки, я того мальчишку ненавижу!

Значит, вздохнул младший муж.

– За что? Ты же говорил, что он даже был ранен. А она – помогла страдающему.

– Я застал его, когда он сидел рядом с ней и доедал мой ладду. Представляешь, этот наглый нищий, грязный, голый, сидел с нею плечом к плечу! А вдруг он был из неприкасаемых? – голос бинкара задрожал от гнева.

 – А когда я кинулся к ним, чтоб оттащить её – он мне дорогу перегородил. Ещё и сшиб меня ударом ноги! Так больно спиной об корень дерева приложился! Прям всё помутнело в голове!

– Так, значит, он защищал её! – радостно вскричал Садхир.

– Чего?! – обиделся Мохан.

– Смотри: ты пришёл и стал орать. А тот мальчик Джиту заслонил собой. Значит, он боялся, что ты можешь её обидеть.

И, выходит, он благодарный. Благодарный человек не может быть плохим.

– Он может быть благодарным только с одним или с немногими, – серьёзно добавил Поллав. – Вот как этот сопляк Сиб! Зовёт, небось, себя сам. То Разрушитель он, то по имени звезды. Всем хамит, но только с одной лишь Кизи вежлив.

– Так ведь она ночью пошла проверять, жив ли он, – Садхир почему-то говорил без злости и обиды. – Только потому, что ей приснился страшный сон. Я бы и сам не мог забыть девушку, столь отчаянно рисковавшую жизнью и репутацией, чтобы проверить, в порядке ли чужой ей… человек.

На слове «человек» он запнулся. Садхир… что-то подозревает о нём?.. А мог бы. Он внимательный.

– С какой там звездой он себя сравнивал? – проворчал Поллав.

А старший из мужей злился. Сильно злился. То ли на меня за ту мою выходку, то ли на Сиба, нашедшего способ пристать к нам всем, став моим названным братом. Только он так и не пришёл.