Легенда Арагона

Посмотри, кто это там, рядом с Пабло? Ты его знаешь?

Валадас посмотрел по направлению взгляда графа и увидел у ворот замка высокого крестьянина. Главный конюх что-то говорил ему, жестикулируя и показывая в их сторону.

– Он мне не знаком, – отрицательно покачал головой Хорхе. – Мне кажется, сеньор, что Пабло его откуда-то привёл и хочет, чтобы он поговорил с Вами.

Дон Эрнесто поднялся и жестом подозвал Пабло и его спутника. Те тотчас исполнили приказание и, подойдя, низко поклонились.

Граф и молодой крестьянин с минуту изучали друг друга.

«Как он силён и хорошо сложён, – подумал дон Эрнесто. – Кого он мне напоминает?.. Осанка горделива, взгляд прямой и полный достоинства… уж у этого совесть чиста, не то, что у моего гостя… Боже! До чего знакомые черты лица…».

– Сеньор, – первым заговорил конюх, – этот человек хочет поселиться в наших краях, и я взял на себя смелость привести его для разговора с Вами.

– У тебя есть какой-нибудь документ? – обратился граф к юноше.

– Да, сеньор, – и Герардо достал из-за пазухи сложенный вчетверо большой листок плотной бумаги.

Дон Эрнесто развернул его и пробежал глазами. В документе говорилось, что крестьянин Герардо Рамирес, сохранивший личную свободу, но находящийся в поземельной зависимости от сеньора Альберто Алькантора де Теруэль, по доброй воле оставляет свой надел сеньору и по личным причинам покидает его владения.

Герардо, наблюдавший за этим незнакомым сеньором с приятными, благородными чертами лица, подумал, что сейчас он, как недавно Пабло, станет расспрашивать его о причинах, по которым он ушёл от своего сеньора.

Но тот, дочитав документ, спросил:

– Ты обучен какому-нибудь ремеслу, Герардо Рамирес?

– Да, сеньор. Как и всякий крестьянин, я умею делать понемногу всё, но меня считали мастером в плотницком деле, хотя я неплохо кладу печи и… знаю толк в целебных травах.

– Да ты, я вижу, мастер на все руки, – улыбнулся граф. – В наших деревнях такому будут рады… Пабло, скажи швеям – пусть оденут малого, и передай Диего, чтобы выдал ему всё необходимое.

Вот тебе, Герардо Рамирес, и представится возможность срубить себе дом и даже сложить печь. Будешь жить в деревне Ла Роса почти у самой лесной опушки. Это хорошее место.

В агатовых глазах юноши светилось неподдельное восхищение и горячая благодарность.

– Добрый день, дорогой граф, – услышали они вдруг голос незаметно подошедшего пожилого грузного сеньора в некогда богатом, но уже потерявшем былой блеск камзоле.