Легенда Арагона

], а глаза чёрные и какие-то неживые – смотрят на тебя, как на пустое место, вроде ты и не человек вовсе, а какой-нибудь предмет, нужный или не очень нужный в хозяйстве. Он убил у нас веселье, понимаешь, Пабло? Улыбаться либо вовсе перестали, либо прятали скупую радость за дверями да занавешенными окнами. Разве это жизнь, Санта-Мария! Настоящая пытка!.. А я так и вовсе с ним повздорил… Спасибо, один человек выручил, не то сидеть бы мне в подземелье – не месяц и не два. Глядишь, так бы и сгноил меня заживо, будь он проклят!

– Чего только не бывает на свете, – сокрушённо покачал головой конюх.

Потом он повернулся к собеседнику всем своим большим телом и торжественно сказал:

– Ну, Герардо Рамирес, начинай новую жизнь. У сеньора Ла Роса тебя никто не обидит. Мы живём, как одна дружная семья, а наш отец – дон Эрнесто Фернандес, граф де Ла Роса.

– Ла Роса… – как эхо, повторил Герардо и окинул взглядом Главную башню с весёлой радугой витражей. – Вот этот замок и есть Ла Роса?

Он вдруг почувствовал непонятное волнение и даже удержал Пабло, собиравшегося постучать в ворота.

Тот удивлённо оглянулся на Герардо и со словами: «Не робей, приятель!» – увлёк его за собой.

________________

Во дворе замка царило привычное оживление. Каждый был занят своим делом. Из открытых дверей мастерских слышались стуки, звон, какие-то похлопывания и треск, доносились запахи чего-то горелого, но приятного.

Рафаэль Эрнесто с гиканьем совершал, должно быть, сотый круг по двору на своём великолепном коне.

Тесоро грациозно перебирал тонкими ногами, понимая каждое движение хозяина. Вот он перешёл с рыси в галоп, вот затанцевал, поворачиваясь вокруг себя, а потом вдруг остановился и бережно опустился на колено.

Несколько воинов с восхищением наблюдали за умелым наездником.

В старой беседке у самого выхода из Главной башни о чём-то беседовали Алетея Долорес и Маура. Иногда горничная, вскочив, жестикулировала, – по-видимому, рассказывала что-то смешное, потому что сеньорита тотчас заливалась звонким смехом.

Дон Эрнесто и Хорхе сидели на большом бревне у стены и негромко обсуждали интересующие их события.

– Ты говоришь, дон Эстебан вёл себя довольно странно? – переспросил Ла Роса. – Расскажи всё до мелочей.

– Вчера, когда я с отрядом сопровождал его в деревню, сеньор Хименес не обмолвился со мной ни словом. У меня было такое чувство, что я со своими воинами только мешаю ему…

– Что он делал, Хорхе? – нетерпеливо перебил граф.