Легенда Арагона

Перед ними открылась ложбина, на дне которой двигался человек. Ножны его меча тускло поблёскивали при свете выглядывавшего из-за туч месяца. Без всякого сомнения, это был Хуан, слуга дона Эстебана Доминго-и-Хименеса. Он стаскивал камни в одно место, где уже была внушительная горка.

Под большими и малыми камнями можно было разглядеть лежащего на земле человека в светлой рубахе.

Рафаэль Эрнесто стиснул руку сестры и шепнул:

– Оставайся здесь. Я разделаюсь с мерзавцем.

Он вскочил, выхватил из ножен меч и сбежал вниз, увлекая за собой лавину мелких камешков.

– За что ты убил его? Только не молчи, мерзавец!

– Мне приказал мой сеньор, – хрипло ответил Хуан, корчась от боли.

– Зачем твоему сеньору нужна была смерть этого человека?

– Не знаю.

– Врёшь! Говори, иначе я отрежу тебе уши!

– Делайте, что хотите, сеньор, тем более, что у меня в руке нет меча, – хмуро заметил Хуан.

– Ты предлагаешь мне поединок, негодяй?! – вскричал Рафаэль Эрнесто. – Да я просто заколю тебя, как свинью!

– Рафаэль Эрнесто! – раздался вдруг крик Алетеи Долорес. – Он, кажется, жив!

Юноша обернулся, и Хуан тотчас этим воспользовался. Он отпрянул назад и обнажил свой меч. Рафаэль Эрнесто сделал резкий выпад, и сталь его оружия мягко вошла в человеческую плоть. Испугавшись, он рванул меч на себя и увидел, что его Колада на целую треть в крови.

Хуан, вытаращив глаза, схватился за живот и упал ничком, потом вдруг перевернулся на спину, его тело передёрнула судорога, и он затих.

Молодой граф, не веря тому, что он только что убил человека, в растерянности склонился над Хуаном. Мёртвые глаза были открыты, но смотрели они не на тучи, не на звёзды, а в неведомую бесконечность…

– Рафаэль Эрнесто! – опять позвала Алетея Долорес. – Помоги же мне!

Покачиваясь и чувствуя подступающую к горлу дурноту, юноша пошёл к сестре, которая пыталась освободить Герардо из-под камней.

В эти минуты Алетея Долорес была похожа на безумную: длинные волосы выбились из-под шали и спутались, капюшон плаща и сайяль были испачканы, на руках появились ссадины; она то и дело убирала волосы с лица, от этого весь лоб её и щёки были в полосках грязи.

Алетея Долорес обернулась к подошедшему брату и увидела меч, который он позабыл убрать в ножны.