Легенда Арагона

Видя, что любые доводы бесполезны, не желая спорить с сестрой, Рафаэль Эрнесто молча повернулся и быстрыми шагами направился к лестнице.

Пабло спросонок никак не мог понять, чего от него хотят.

– Коней? Сейчас? – испуганно повторял он.

– Да, сейчас, черт побери! – рассердился Рафаэль Эрнесто. – Здоров же ты спать! Мы с сеньоритой поедем вслед за слугой дона Эстебана.

– Простите, сеньор, а при чём здесь Хуан? – не понял Пабло.

– Ну вот, я так и знал! Ты, конечно, не слышал, как Хуан взял своего коня и ускакал.

– Я, сеньор, ничего не слышал, – виновато проговорил Пабло. – Я крепко сплю.

– Это я заметил. А ведь отец просил тебя не давать коня Хуану, не выпускать его за ворота замка!

Пабло молчал, поникнув головой.

– Ладно, давай, быстро готовь коней, а я потолкую со стражниками.

При виде Рафаэля Эрнесто два воина поднялись со скамьи.

– Разве вы не слышали приказ отца не выпускать слугу сеньора Хименеса? – напустился на них Рафаэль Эрнесто.

– Мы и не выпускали, сеньор граф, – ответил один из стражников. – Тогда он привёл Вальдеса, и тот сказал, что дон Эрнесто разрешил.

– «Дон Эрнесто разрешил»! – возмущённо воскликнул юноша. – Да что же это делается с недавних пор?! Имя графа де Ла Роса вертят, как хотят! Его именем приглашают, разрешают, запрещают! Вы все с ума сошли! Скажите мне: как вы могли поверить Бычьему Глазу?!

– Мы не верили, сеньор, – тихо ответил тот же воин. – Но он сказал, что с минуты на минуту подойдёт сеньор Хорхе и нам достанется, если мы немедленно не выпустим Хуана… Мы виноваты, сеньор граф.

– Вас и так уже Бог наказал, лишив мозгов… Если отец спросит о нас с сестрой, скажите, что, мол, обещали скоро вернуться… Лета, ты готова? – Рафаэль Эрнесто вскочил в седло. – До чего же холодно! И ветер поднялся. Пабло, дай-ка мне сайяль.

Тесоро, нетерпеливо танцевавший на месте, пока открывали ворота, наконец, вырвался на простор.

Всадники растворились в темноте.

Глава XXIV

Герардо помог слугам донести бесчувственного дона Эстебана до его комнаты и пошёл вниз. Проходя вновь мимо большого зала, он задержался – из-за приоткрытых дверей слышен был крик какой-то сеньоры:

– …Это переходит границы приличия! Как Вы могли, сеньор граф, позволить своей дочери унизиться до такого?! А Вы, сеньорита, стыдитесь! Ваше поведение никак нельзя назвать детской шалостью. Вы взрослая девушка.