Легенда Арагона

При желании дон Эрнесто мог бы иметь десятки вассалов, но, потеряв лучшего друга, которым был Себастьян, и имея вассалом Мартинеса, который не мог идти ни в какое сравнение с Тобеньясом, граф де Ла Роса решил больше никому не передавать принадлежащие ему феоды, опасаясь того, что его крестьяне попадут в руки недостойного человека.

Дон Фелисио Мартинес в молодые годы слыл большим ловеласом, но сейчас это был просто толстяк и обжора, и было совершенно непонятно, что нашла в этом человеке с обликом сытой свиньи молоденькая подвижная донья Мерседес, всего два месяца назад вышедшая замуж за старого вдовца (граф счёл своим долгом откликнуться на приглашение Мартинеса и посетил молодожёнов в день их свадьбы).

Оба сына были очень похожи на дона Фелисио, особенно младший – дон Франсиско, ленивый, неповоротливый увалень лет двадцати. Его брат казался несколько проворнее и был не так толст, однако он обладал таким же курносым лицом, отвислым подбородком и маленькими полуприкрытыми глазками.

Дон Альфонсо и дон Франсиско вот уже месяц как приехали с войны, не прослужив и полутора лет в войске Короля Арагона и Валенсии, графа Барселоны, дона Хайме II Справедливого. Вслед за ними пришли слухи, что они попросту сбежали из королевской конницы, поскольку никогда не отличались храбростью.

Во владениях отца молодые сеньоры с первого дня своего появления начали устраивать оргии с вином и непристойными развлечениями. Матери молодых крестьянок уже не раз бросались в ноги дону Фелисио с мольбой защитить их дочерей.

Но сеньор ничего не хотел слышать и, если бы не донья Мерседес, удерживавшая его от глупостей, то и сам не отказался бы принять участие в оргиях сыновей.

Первой из кареты выпорхнула донья Мерседес, молодая, стройная кокетка в ярком шёлковом платье. К её пышным чёрным волосам были прикреплены несколько тёмно-красных роз, на плечах лежала тонкая шаль из таких же тёмно-красных кружев.

Следом за сеньорой с трудом выбрался наружу сам Мартинес.

Дон Эрнесто собрал всю свою волю, чтобы хотя бы на время забыть обо всём, недавно услышанном от Хулии Дельгадо.

Но когда он, наделённый острым зрением, увидел обрюзгшее курносое лицо с мешками под глазами, посоловелый, не совсем трезвый взгляд и неопрятные губы со слюной в углах рта, силы оставили его.

Граф схватился за плечо сына, и тот в тревоге обернулся.

– Тебе плохо, отец? Ты так бледен!..

– Этот человек – мерзкая тварь, – прошептал дон Эрнесто.