Песня моей души

У нас нечем заплатить тебе, но если бы ты помог нам переместиться в одно место и спалить ещё кой-какие расчёты, мы бы были тебе благодарны.

– А как же ваша наука?

– Наука и Черноречье вполне проживут без нас, – кривая усмешка. – Я больше не желаю служить королю, который меня не защитил.

– Хотя бы перемести: нас там пока ещё не ждут, – добавил третий мститель. – Мы уничтожим наши исследования и книги и уйдём.

– Вас самих живьём сожгут, если поймают. У Мстислава нрав крутой.

– Нас уже едва не сожгли, – алхимик покосился на другого, с обожжёнными ногами.

 – И после этого во мне… что-то сгорело.

Мне не было дела ни до чернореченской науки, ни до развития алхимической науки вообще. Но я понимал, какой огонь теперь пылает в душах у этих троих. К тому же, лучше, если у чернореченцев не будет такого жуткого оружия. Да и… за Эндарса хоть как-то отомстить хотел.

Первый тайник алхимиков, запрятанный среди леса в подвале дома, разрушенного пожаром и временем, мы нашли достаточно быстро.

Пока я и один из алхимиков стояли сверху, оглядываясь по сторонам, двое скрылись внизу. И вынесли какой-то деревянный ларец со свитками. В какой-то миг я подумал, а не сожгут ли они чего-нибудь ещё, потом осознал, что мне, в общем-то, всё равно. Но надежда, что в бою больше не будут использовать опасные кристаллы, греет душу.

Ларец сгорел довольно быстро. Один алхимик смотрел на пламя, улыбаясь, двое других даже как-то грустно. Всё-таки, каждый расчёт – результат долгих исследований и опытов, плод пережитых опасностей и увечий и, порою, последняя частица жизней каких-то напарников и предшественников, оборвавшихся раньше срока.

Кажется, те двое думали что-то такое.

Последняя часть расчётов хранилась в подземелье. Туда дорогу знал только один, тот, смеявшийся над собою. Я отправил двух его товарищей по несчастию в какой-то приграничный город Черноречья и обещал, что если всё пройдёт хорошо, я за ними вернусь и перемещу их, куда попросят. А нет – так и сами спокойно из страны убегут.

Мы довольно-таки долго шли по старому подземному ходу через заброшенную шахту. Рядом, чтобы свет моего искусственно пламени освещал нам дорогу: я намеренно создал неяркий, показывающий сравнительно небольшое пространство вокруг нас, чтобы нас не так быстро смогли заметить. Там было холодно сыро. Иногда перед нами шмыгали крысы, раз – проползла гадюка.

Мой спутник и провожатый был как-то подозрительно задумчив.