Апостол для Рафаэля. И не введи нас в искушение?!

– Тужься! – захрипел врач, который был довольно крупным детиной, и в какой-то момент мне показалось, что он просто-напросто раздавит Лизу.

– Не могу! – выкрикнула она, лицо стало багровым от напряжения, искусанные в кровь губы были крепко сжаты, мне казалось, что ещё чуть-чуть и она умрёт от разрыва сердца.

– Прекратите! – закричал я, оттаскивая врача акушера от Лизы. – Вы же убьёте её!

– Я спасу её и вашего ребёнка, не мешайте мне! Выведите папашу из зала! – рявкнул он, продолжая изо всех сил давить на мою хрупкую и тоненькую супругу.

Не выдержав, я бросился к нему, но двое забежавших медработников схватили меня за руки и потащили к выходу из родильного зала.

– Нет! – вопль Лизы был подобен отчаянному крику погибающего, молящего не покидать его. – Не уходи, мне трудно без тебя!

Во имя жены и моей любви к будущей дочери я перестал сопротивляться и пообещал вести себя тихо. Подойдя к столу, я встал у изголовья и начал поцелуями осыпать её лицо, шёпотом обещая, что всё будет хорошо и мучения скоро кончатся.

Но я ошибался. Несмотря на старания акушера сделать тело Лизы подобным белью, прошедшему через два валика, ребёнок так и не хотел появляться на свет.

Разрывающие тишину родильного зала крики Лизы вызывали страх перед неизвестностью. Всегда боишься того, чего не знаешь заранее. Неизвестной была судьба Софии, у неё начались нарушения сердечного ритма, что было видно на датчиках, моя жена была на грани физического и морального срыва, в родильный зал стали забегать ранее не виденные мной врачи, которые привезли кувез.

– Почему всё это? Зачем? – испуганно спросила Лиза, растерянно озираясь вокруг, пытаясь хоть за что-то зацепиться взглядом, но очередная потуга накрыла её с головой, подобно волне, и она растворилась в океане боли.

Я пытался сдержать данное мной обещание не нервничать, но удавалось это с трудом. Полностью положиться на эскулапов, которые не считали нужным поставить тебя в известность о том, что происходит, было очень трудно, процент смертности новорождённых был неимоверно высок, но выхода не было – выхода или выбора.