Сумеречный охотник. Законная добыча

– Так значит, ты бандит, грабежи и кражи, – разглядывая Трухлявого, заключил Наргис. – Пожалуй, я использую тебя вместо Коли.

Трухлявый тихонько взвыл и укоризненно посмотрел на Колю.

– Вы двое, пошли вон! – недовольно бросил Наргис.

Лафи и Коля отступили в сторону и выскользнули со двора. Трухлявый печально поглядел им вслед; оставаться один на один с Наргисом казалось еще страшней.

– Готов ли ты преданно служить мне? – спросил Наргис. – Или придется избавиться от тебя.

– Да, да, да! Готов! – от испуга голос Трухлявого больше походил на писк.

Лунный свет показался необычайно ярким, он словно освещал и самого Трухлявого, и все его мысли. Наргис рассмеялся.

– Неплохо, – небрежно кивнул он. – В некоторых делах лучше использовать людей. Ты должен будешь совершить кое-что. И тогда… – Наргис умолк, но выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

Трухлявый не рискнул спросить, что он должен сделать и не рискнул отказаться: единственное, что он позволял себе, так это дышать. Этот мальчик не человек.

– Чтобы выполнить мой приказ, ты должен узнать тайну Искривления пространства, – задумчиво проговорил Наргис. Он рассуждал вслух, а не спрашивал, хочет ли Трухлявый вообще что-либо узнавать.

– Клянусь, никому ничего не расскажу. Никогда, – глаза у Трухлявого забегали. Он не хотел слушать тайны. Ему было все равно, где, когда и как искривляется пространство.

– Это ворота, – небрежно бросил Наргис, не слушая жалкое бормотание Трухлявого. – Сам ты никогда в жизни не научишься ими пользоваться. Ты видишь?

Заметив раздражение на лице Наргиса, Трухлявый жалобно всхлипнул. Сколько он ни таращил глаза, перед ним была лишь самая обычная стена. Темный двор и каменная стена одного из домов.

– Смотри! – приказал Наргис. – Я не собираюсь впустую тратить магическую силу.

И Трухлявый заметил в кирпичной кладке дыру – которое не было еще секунду назад. Словно часть стены заменили тусклой серой пленкой, за ней виднелся длинный туннель. Именно оттуда чуть раньше вышли Лафи и Коля. Лунный свет позволял рассмотреть растрескавшиеся старые бочки со сбитыми железными обручами и покрывавшую их неестественно светящуюся паутину. Трухлывый уже забыл, что перед ним обычный дом, и за стеной должны быть самые обычные квартиры.