Искаженные

И боялась схожей ситуации, да. Быть может, Алекс это надумывал, но одно знал точно – он-то точно боялся. Он находился в ловушке. И Лен знала об этом. Однажды она сказала ему, что ты боишься иметь ребенка, здорового ребенка, потому что тебе будет неудобно перед сестрой. Алекс молчал, разрешая принять это за согласие. А до этого, пока Лен не призналась, что она в присутствии Макса чувствует себя виноватой от беспомощности, Алекс втайне злился на жену, думая, что она испытывает отвращение к племяннику. Но потом была речь Лен, полная признательности, и муж умилился и полюбил ее еще больше.

Как бы то ни было, они позвонили в дверь, и Саманта, как всегда растрепанная и запыхавшаяся, открыла им. И тут же убежала вглубь дома, обронив «Ща ща ща у меня пирог!», что было выброшено стремительно, будто из пулеметной очереди. Она редко оставляла Макса одного и все время старалась заниматься с ним теми или иными упражнениями, не давая продыху ни себе, ни ему.

– Привет! – уже из кухни крикнула Саманта.

– Привет-привет, – сказал Алекс пустому коридору.

Пахло тыквенным пирогом. Лен улыбнулась этому. Она восхищалась умением Саманты делать несколько вещей сразу. Причем, не самых простых, да еще и вкусных. СП прошли в кухню. Около стола в спецкресле с тысячью поддерживающих планок и фиксаторов сидел Макс, перед ним на подставке – ноутбук. Диктор медленно и четко произносил буквы алфавита.

– Вот, учимся, – улыбнулась Саманта буднично-горделиво. – Пирог, если что, готов. Чуть не сгорел, фух. Чайник поставлю сейчас.

– Я поставлю, – смущенно сказала Лен, в который раз отмечая сходство Алекса и сестры в том, что касается опережения и продумывания.

– Макс, – шепнул Алекс Лен и кивнул на мальчика в кресле. И затем уже громко: – Привет, Макс! Здорова, дружище!

Алекс подошел, протянул руку и дождался, когда Макс, чья реакция была притуплена очередным курсом таблеток от эпилепсии, переведет свое внимание на Алекса. Макс улыбнулся, голубые глаза наполнились узнаваемостью и живостью, открытостью и лучезарно-радостным добродушием.

– Здравствуй, здравствуй, – почтительно говорил Алекс, уважительно склонив голову и тряся руку Макса. – Рад нашей встрече, снова рад!

– Мбу! – ответил Макс.

Широкая улыбка и смешные, как у бобра, верхние передние зубы с щербинкой. Алекс поправил светло-русую челку Макса.