Искаженные

Причин для расстройств и озлобленностей не было. Красота внутри, говорила она. И ей все верили, но не все могли взять пример. Вот Алекс частенько не мог.

Да и потом, думала Лен, сложилось ощущение, что местных так воспитали – в постоянной ненависти и мнимой нехватке чего-то. Но тут так же высились пальмы и туи, так же почти везде зеленел газон, за которым, правда, мало кто следил, но в этом же, например, нет вины жителей других округов, не правда ли? В общем, какая-то коллективная негласная договоренность быть недовольными.

Странно, зачем им это.

Как и непонятно, для чего здесь этот ненужный магазин, в котором только и делают, что покупают алкоголь. Рядом хороший рынок «Фрешдэй», недалеко «Мы с вами», а этот стоит только для выпивох… Толпятся, смеются таким неприятным смехом, курят. Скорее бы проскочить это место.

– Давай чуть быстрее? – она потянула Алекса вперед.

– А, духи-хранители, – хмыкнул он, глядя на шумную компанию. – Классика. О, кажется, это смеется госпожа Алисия Рут. Не теряет своего, молодец!

– Чего не теряет? – не поняла Лен.

 – А что она вечно с ними…

Она замялась. Алекс широко улыбнулся.

– Ошивается?

Лен смущенно кивнула.

– Ха, я знал, что у тебя вертелось примерно это слово, мышка, но ты такое не говоришь. Беру ответственность на себя! А Рут… Ну, тут все просто – она спит с Роджерсами.

– С Роджерсами?!

– Ну ладно, не только, – рассмеялся Алекс. – Со многими оттуда!

– Ужас… – Лен покачала головой. – И как так можно…

– А кто еще будет спать с этим Стоунхенджем?

– Перестань, любимый.

Ей не нравилось прозвище, которое Алекс дал Алисии Рут, а остальные подхватили. Стоунхендж. Казалось бы, за что? За зубы! Диабет высосал из ее организма кальций, и это сказалось на зубах. Они покрошились и обломались, а прибегнуть к услугам стоматолога у Алисии не было финансовых возможностей. Лен было жаль ее, но что поделать? Каждому и везет, и не везет по-своему. Зато у нее есть компания, есть регулярная близость.

Алекс позволил ей ускорить шаг, и вскоре неприятное место осталось позади.

Они шли к сероватому, как и все вокруг, дому, глядя под ноги. Алекс считал количество окурков, жвачек и банок из-под пива, а Лен – лежащие на асфальте и газонах листья. Каждый из СП ощущал некую недосказанность и какую-то струнку, что висела меж ними тонкой паутиной, то и дело посверкивающей на угасающем солнце. Алексу не терпелось разорвать эту струну, но было ясно, что дело в Лен. Наверное, озадачена своим летающим городом.