Стук

И ему снова приходилось ее валить и подминать под себя. Столь бурно начавшаяся борьба столь же неожиданно закончилась. В пылу сопротивления Игорь повалил ее животом на сундук, навалившись руками ей на спину, быстро раздвинул ноги и сразу вошел в ее бездну. Она вскрикнула, снова зажала себе рот, в этот раз Игорь не стал дожидаться очередной вспышки негодования. Он быстрыми и ритмичными движениями начал танец самца. Сквозь зажатый рот он слышал ее приглушенный стон. Игорь с такой силой входил в нее, что сундук начал смещаться.

Уже в самом конце, когда вот-вот, Игорь схватил ее за бедра и так сильно прижался к ней, что почувствовал, как его клин во что-то уперся. Даже сквозь зажатый рот он услышал крик. И тут все кончилось, его покидала сила. С каждым толчком он все больше и больше слабел. В конце концов, юноша упал у ее ног, его тело дрожало. Он смотрел, как Галина выпрямилась, повернулась в его сторону. Ее взгляда он не видел, глаза сами закрывались, а потом он провалился.

В паху все ныло, Игорь не понимал почему.

Еще не открыв глаз, он ощутил, как его фаллос до боли напрягся. Он сел и посмотрел на сияющий в ночи белый матрац, она лежала рядом и гладила его колено. Его самка была при нем. Не говоря ни слова, Игорь положил руки на ее плечи, надавил, грудь качнулась, и она перевернулась на спину, раздвинул ее ноги. В этот раз Галина только закусила нижнюю губу и прикрыла глаза.

Он затрясся, не мог понять, что с ним, его тело ему не подчинялось, оно тряслось в какой-то агонии. То входил, то выходил, и казалось, этому нет конца.

И тут началось… Внизу живота все стало сжиматься. Игорь вытаращил глаза и медленно начал выходить из женщины.

– Нет, – тихо прошептала она.

Сперма потекла, он с облегчением улыбнулся, нагнулся к ней, и она его поцеловала. Она медленно вытекала из него, и боль, что мучила последние минуты, стала спадать, а после появилось блаженство. Ему захотелось засмеяться, но он мог только улыбаться этой женщине-загадке, а она все продолжала и продолжала его целовать.

Это было опьянение, и они не могли никак протрезветь. Ей хотелось его целовать, хотелось, чтобы он вот так просто переворачивал ее на спину, гладил ее живот и грудь, а она в знак благодарности отдавала себя ему.

Наконец стало светать. Игорь сел на край проема, посмотрел во двор, было тихо. Уже перестали петь сверчки, их сменили утренние птицы. Повернулся к своей смуглой даме, она улыбалась ему. Кажется, он знал ее всю, до последней родинки.