Шепот

 – Ведь кто-то же мог зайти.

– Ну и ладно, пусть смотрят, – его лицо было довольным как у ребенка, которому дали самую большую шоколадку.

– И все же, наверное, это не очень хорошо.

– Пусть завидуют, – сказал Тарас и погладил ее по животу.

– Завидуют? Зачем?

– Ну, даже не знаю. У кого такая красивая и сексуальная жена?

– У тебя. Ты собственник, – Вере стало стыдно за произошедшее. За себя, за наготу, за позу, за крики и те эмоции, которая она не сдержала.

Тарас еще долго рассуждал на эту тему. Он говорил, что с ней готов на все и что ему нечего скрывать, и пусть смотрят, если так им хочется.

Вера оделась, уже через полчаса они сидели в телеге Димы, а та тряслась как адская вагонетка, что спускалась в шахту преисподни. Ей было стыдно, она то краснела и отворачивалась от друга, то косилась на него, стараясь прочитать по его глазам, о чем он думает. Но Димка вел себя как обычно, болтал с Тарасом, даже шутил и смеялся. «И все же, что со мной было?», – спрашивала Вера, вспоминая о том тяжелом взрывном оргазме.

Телега тряслась, и голос парней дребезжал. Она улыбнулась, вспомнила детство, как ездили на покос с отцом, и они вместе с Лешкой, словно сломанные пластинки, тянули прерывистые слова.

– По-по-е-ха-ха-ли, – громко сказала Вера и засмеялась.

Смех – как вода, он снимает напряжение, уходят грустные мысли, душа очищается.

День пролетел незаметно. Они съездили к озеру, там искупались, приготовили себе печеную картошку и, запивая газировкой, провалялись под солнцем. Детские воспоминания смешались со взрослой жизнью. Хотелось так же играть, читать взахлеб любимые книжки, спать сколько хочешь и целоваться.

– Нас с тобой видели, – не удержавшись, вечером Вера решила рассказать.

– Где?

– Ну, утром, там, на диване.

– Утром?

– Ну да, когда я…

– Ты это серьезно? – в голосе сразу появилась нотка насторожённости.

– Да.

– Твоя мама?

– Нет, не она, но… – Вера даже не знала, как правильно сказать. – Ну, в общем, Димка.

– Сволочь! – была первая его реакция.

– Он не хотел, – Вера сразу встала на защиту друга.

– Что значит не хотел?

– Что-что, пришел и увидел. Ты бы еще меня на лужайку положил.

– Э… – он немного растерялся.