Хвостик

Пока она его целовала, он снимал с нее одежду. Юра немного запутался, но Нина, не отрывая губ от него, сама закончила.

– Я только…

– Не бойся, я…

– Нет, не об этом, постой, – она дотянулась до сумочки и достала заветную упаковку презерватива.

Нина много раз видела, как сорванец Юры торчал вверх. Сперва удивилась его размерам, а после испугалась, ведь он должен войти в нее. Но со временем как-то свыклась, зажимала его пальцами, ощущала мужскую силу, а тот дергался, словно молодой жеребенок, что норовил вырываться и убежать.

– Давай я сама, – она разорвала упаковку, и с триумфом достала розовую резинку. – Как тебе?

– Откуда взяла?

– Дома, – призналась Нина.

– А если спохватятся?

– Не спохватятся, – она промолчала, что его купила мама для такого случая. – Лежи спокойно.

Нина взяла его сорванца, коснулась его губами и тихо прошептала:

– Не балуй, сейчас я все закончу и отпущу тебя.

– Что? – не расслышав, что она сказала, спросил Юра.

– Это я с ним разговариваю, это только нас касается.

Нина, как показано на рисунке, положила презерватив на головку и осторожно раскатала по твердому стволу.

– Готово.

Все это время Юра внимательно следил за ней. Закончив, она отпустила сорванца и легла на спину. В груди все трепыхалось, вибрировало, стенало. Нина боялась, вдруг будет больно, вдруг он сделает все не так.

– Я готова, – еще раз сказала она и погладила по руке Юру.

Он лег на нее, она ойкнула, ощутив его вес на себе, но это была приятная тяжесть.

– Ну же, давай, раздвигай ноги… – сказал Юра.

Нине было неловко, что-то мешало, ноги запутались в одежде, которую Юра не до конца снял с нее.

– Все будет хорошо, – успокаивал он и, нагнувшись, стянул остатки одежды.

Стало легко, она знала, знала, чем все закончится, боялась и в то же время уже ликовала. Нина развела пошире ноги, его сорванец сразу стал тыкаться. Он несколько раз боднул ее в бедро, после куда-то вверх, а после стал опускаться к полу.

– Иди ко мне, – поманила она Юру, и тот, наклонившись, чуть потянулся вверх.

Поцелуи слились воедино, а ей все было мало, хотелось еще и еще. И тут Нина замерла, что-то глубоко внутри нее зашевелилось.