Ракушка

Ей не нравилось, что он делает, но то, что у нее творилось между ног, то, что кипело и захлестывало своим воспоминанием, вот от чего она тащилась.

– Да, да…

Оксана уже не контролировала себя, она понимала: еще секунда-другая и она сорвется. Тот далекий, забытый оргазм, от которого Оксана проваливалась в бездну женского наслаждения, все ближе подкрадывался к ней.

– Нет, нет, нет, – запричитала она, боясь, что не сможет себя контролировать и тогда…

– Молчи, сука, я уже почти…

И тут Оксана зарычала, задергалась.

Спазмы, что подкрадывались к ней, вцепились в ее плоть мертвой хваткой и сжали тело пополам. Она завыла и, замотав головой, захрипела, словно обезумевший зверь.

Откуда-то появились силы, она резко развернулась, и его червяк вывалился из уютной норки. Оксана толкнула мужчину, и тот, словно большая плюшевая игрушка, что продается в цветочных магазинах, полетел вниз по ступенькам.

– Блядь, – донесся его приглушенный голос.

Но он не стал возвращаться к своей жертве, испугался ее взгляда, и то, как она лихо его отбросила от себя.

Теперь он мог стать жертвой, и она, как паук черная вдова, могла сожрать его потроха на десерт. Поскуливая от ушибов, мужик мчался вниз.

7. Идем на кухню

– Что… Что это было?

Облокотившись на подоконник, Оксана постаралась прийти в себя. Боль в животе все еще не отпускала. Она прижала руки и, тяжело дыша, стала ждать.

Откуда-то появился Лоран и, повиливая хвостом, стал прыгать вокруг нее.

– Идем-идем, – с трудом сказала Оксана и, пошатываясь, пошла вверх.

Она не ожидала, что в ее подъезде буквально рядом с ее квартирой на нее нападет насильник. Но ее удивило даже не это, а то, что она почувствовала тот самый оргазм, к которому так долго шла. Ее брак распался из-за того, что она стала холодной в постели. Она меняла мужчин только ради этих секунд, которые до сих пор ее не отпускали.

– Как так? – спросила она себя. – Насильник и оргазм.

Да, именно так и произошло, он ее изнасиловал, а она, проклиная его, испытала такое глубокое удовлетворение.

– Ну, нафиг, – выругалась Оксана и, наложив собаке поесть, пошла в ванную. – Кто ты, сволочь? Узнаю, прикончу.

Ругалась она, намыливая тело уже не первый раз. Глубоко за полночь она легла в постель, но так и не смогла уснуть. Опять возвращалась на ту самую площадку. Лоб болел, осталась ссадина, пришлось порыться в аптечке и наклеить лейкопластырь.

Оксана лежала в постели и прокручивала эпизод за эпизодом.