Почему бы и нет

– Здравствуйте, – сказала женщина, посмотрев на мужчину, он теребил в руках край халата.

– Он крановщик.

– Извините, – сразу сказал Егорыч, – зацепил, там узкий проем в шахту, опускал генератор и зацепил.

– Да, да, – тихо ответила, – значит, вы крановщик?

– Да, не хотел, понимаете, я…

– Понимаю.

Оля не знала, что сказать, ей стало одиноко, словно очутилась на голой скале посреди моря. Крановщик еще что-то говорил, но она его не слушала, а только видела перед собой лицо Вадима. Женщина непроизвольно улыбнулась и спросила у Веселова:

– А когда его выпишут?

– Не знаю.

Не знаю, – еще раз повторил и, взяв ее руку, осторожно сказал. – Говорят, что это серьезно.

– Не шутите так.

Она знала, что с ее мужем ничего серьезного не могло произойти. С ним вообще ничего не происходило, разве что тот гвоздь в доске. Зимой все болели, а он нет, за всю жизнь не лежал в больнице. А когда пришлось проходить врачей, чтобы устроиться на работу, так его карточку не могли найти, потому что после армии ее так и не завел.

Так они просидели более двух часов. Наконец, к ним вышел мужчина в халате и стал методично все объяснять.

– Травмы серьезные, сейчас идет операция, поэтому наберитесь терпения.

– Серьезные? – не удержавшись, перебила его Оля.

– Да. Внутреннее кровотечение, разрывы органов, сейчас этим занимаемся. Но это только часть проблемы.

Доктор рассказал, что у Вадима поврежден позвоночник, пока ничего сказать не может по этому поводу.

А также раздроблен тазобедренный сустав, перелом бедра и ребер.

– Хорошо, – не понимая, что конкретно происходит, Оля спросила. – А можно с ним поговорить, увидеть?

– Нет. Он в искусственной коме, идет операция. Подождите, вам потом расскажут.

Женщина села, ей казалось, что этого не может быть, потому что не может быть. Нет, это происходит не с ней, и вообще спит и видит этот ужасный сон. Вот сейчас проснется, вздохнет и обнимет его.

Крановщика отправили домой, тот нехотя ушел.

Зазвонил телефон, но Оля не стала отвечать, а отключив, спрятала как можно дальше. Мысли зациклились. Хотела подумать о чем-то приятном, что сейчас придет доктор и скажет, что все хорошо, но ее женская интуиция говорила другое. Все плохо, слишком плохо.

Лишь спустя несколько часов к ним вышел уже другой доктор, наверное, это был хирург. Стал перечислять травмы, сыпать научными терминами, которых ни она, ни Веселов не понимали.