Почему бы и нет

Ее уже много раз предупреждали, что существует множество мошенников, пользуются трагедией других и называют себя волонтерами. Опять зазвонил телефон.

– Прошу, не отключайтесь.

– Как вам не стыдно мне звонить. Вы ведь… – хотела обозвать, даже выматерить, но сдержалась. – Прошу, не звоните мне, – и тут же отключилась.

Через минуту пришла эсэмэска: «Извините, понимаю, что вам сейчас не до разговоров. Наша команда волонтеров помогает таким как вы. Если сможете, позвоните. Михаил Алексеевич».

Оля хотела удалить сообщение, но оставила, а вдруг и правда настоящие волонтеры, вдруг хоть чем-то, да помогут.

9. Может, пройдем ко мне

– Что вы решили? – спросил главврач больницы.

Галина Анатольевна посмотрела на Олю и, вздохнув, кивнула. Вадима перевезли в областную больницу, там больше возможностей. Вероятность, что он поправится, резко возрастала.

Оля закрутилась, словно белка в колесе, и не видела просвета. С утра школа, не могла бросить ее, это пока единственный стабильный источник дохода.

Наконец, два банка дали согласие, и Оля смогла перевести деньги по договору. Еще два банка думали. Готова была молиться, чтобы служба безопасности банков одобрила кредиты. Если все получится, ей почти хватит денег на операцию. Но это только первая операция, а после реабилитация и вторая, а может даже еще и третья.

Набрала в интернет-поиске: «где срочно взять деньги?». Результат не обрадовал: найти высокооплачиваемую работу, залог, опять те же банки, микрокредиты, продажа недвижимости, стать донором, натурщицей, попросить деньги безвозмездно или у государства. Участвовать в ток-шоу, выйти замуж по расчету, попросить в долг у частного инвестора.

– Даже не думай об этом, – возмутилась Марина, видя объявление на экране.

– А что делать?

– Ты и так уже много сделала. Передохни, скоро праздники.

– Мне скоро проценты платить, а ты говоришь, передохни.

Оля понимала, что стоит просрочить первое погашение, как поднимется шумиха, и тогда дорога в банк будет ей закрыта.

– Стать донором, – даже подумала об этом, но и цена тут была невысокой: от 3 до 5 тысяч долларов за почку.

– И после будешь инвалидом?

– У меня их две.