Легенда о потерянном сердце

– Они имеют явное преимущество!– Тахир с силой сбросил с себя латы и махнул с раздражением и неистовством со стола кубок с вином, который попал в друга и Первого помощника – Ярса.

Ярс промолчал, только вытер с лица попавшие капли.

– За неделю войско стражников потеряло группу, а они, – и Тахир вскинул руку в противоположную сторону от поселения.

– Ни одного! Слышишь?! Ни-од-но-го!!! Каааак?

– Забрали погибших?

– Да.

– Всех?

– Всех.

– Иди.

Уставший от неудачного сражения Ярс приказ понял, он знал, что в таком состоянии лучше с вождём не затевать спор.

– Позови колдуна! – крикнул прислужнику князь.

В юрту, обитую кожами и ткаными коврами, вошла горбатая тёмная фигура колдуна, не вошла – вплыла.

– Слушаю, Ваше Превосходство, – вкрадчиво произнесла фигура в закрывающем голову суровом балахоне.

Тахир молчал. Вращая на указательном пальце серебряное кольцо с чёрным агатом, вскинул на колдуна свой взор. Тот отпрянул, настолько взгляд молодого Князя был полон раздражения и злости.

– Что скажешь, а? Что там твоя вода показала? Кровь? Так это не кровь противника, а наша кровь! Почему у них ни один не пал, а моих принесли на ношах? Ты что думаешь, что я плохой глава моих воинов? Или эта неудача опять от неудачного времени?

Князь схватил одной рукой за отворот мантии горбатого колдуна и заглянул в его лицо. Лицо колдуна не источало ни страх, ни ужас. Оно было бело и холодно, и опущенный взгляд ничего не говорил.

Ни одна морщина не дрогнула, тогда как крепкая рука князя сдавливала одежду вокруг шеи жреца богов. Аттюк схватился за сильные руки разгневанного господина и пытался высвободиться. Но тот держал хитон из суровой ткани смертельной хваткой.

Обнажились руки трепыхающегося колдун, и Тахир увидел пятна покрывающие их. Они были мерзкими как гнилая рыба, пятна чередовались между собой, то темно коричневого цвета, то белесого, то нормального человеческого цвета, они создавали причудливый узор и вызывали жуткое отвращение к носителю.

Молодой человек отдернул руки как от проказы. Еще раз заглянул в лицо колдуну, внятно, что бы тот слышал, сказал:

– Я больше не верю тебе, – проговорил сквозь сжатые зубы князь. – Только по тому, что ты всегда был верен моему отцу, я ещё терплю тебя. Но в смерти моей матери я всё равно вижу твоё участие. Ты им не помог. Хоть и доказать этого не могу.

Колдун молчал.