Крик

Настя быстро протерла их и сразу стала раскладывать краски и стопки бумаг.

– Тебе не трудно сделать вот тут, тут и еще тут дырки, я хочу потом повесить рисунки.

– Сделаем, только у меня пробки заканчиваются. Но дырки я сделаю, а уже завтра или как получится зайду и закончу. Хорошо?

– Спасибо.

Сергей закончил, скрутил провод, протер дрель и аккуратно сложил ее в свой чемоданчик, туда же молоток и отвертки.

– У тебя лицо…

– Что с ним?

– Оно в пыли, ну, от стены.

– А… Мелочи. После того как посверлишь стену, почему-то руки сохнут.

– Могу дать крем, хочешь?

– Сейчас умоюсь.

В классе для удобства была проведена вода, и стояла маленькая низко расположенная раковина. Сергей умылся и, взяв из рук Насти крем, смазал им руки.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо, еще бы долго пролежали на шкафу. А у тебя золотые руки. Ой…

Сергей обнял ее со спины, рука сразу скользнула вверх, и ладонь легла ей на грудь.

– Ты! – Настя дернулась, но его руки буквально слились с ней, отчего она не смогла даже повернуть головы.

Но Сергей, как и в прошлый раз, не слышал ее. Она чуть слышно взвизгнула, но испугалась, что ее могла услышать вахтерша. Та смотрела очередной сериал по телевизору. Что еще делать, когда нет детей? Только читать или смотреть фильмы.

– Не шуми, – чуть сдавленно сказал Сергей и потянул ее к единственному большому столу, что стоял в классе.

Настя попробовала вырваться, но, помня прошлое, понимала, что это ей не удастся.

Все вернулось в исходную точку. Через мгновение широкая юбка была задрана и трусики спущены до колен. Спустя секунду его ствол воткнулся ей между ног и, шаря, стал искать вход в норку. Настя еле слышно завизжала, но клин, расталкивая ее плоть, упорно продвигался вперед. Она ощутила его в себе, еще раз дернулась и затихла.

«Все», – обреченно сказала она себе. Из глаз потекли слезы, он задергался, вгоняя глубже свой клин. Настя чувствовала его в себе, ни о чем не думала, она потом будет рыдать и проклинать его, а сейчас просто лежала на столе и терпела.

Через некоторое время Сергей затих, но это было еще не все. Настя чувствовала, как его орган извивался и все увеличивался и увеличивался в размерах. Она стиснула зубы и приготовилась к худшему.