Клеймо

Юноша уверенно стянул до колен ее трусы, девушка опять задергалась, но железная рука Сергея снова вдавила ее лицо в подушку, и девушка перестала извиваться. От осознания, что происходит, испугалась и, мысленно проклиная Сергея, думала о худшем.

Ему было некогда любоваться ее задом. Отпечаток его ладони на ягодице сиял как клеймо, что ставят кобылам, когда их покупают. Он быстро пристроился, воткнул его и, скрипя и прорывая тугую узкую брешь, стал медленно двигаться вперед. Девушка опять завыла, задергалась, но ему было все равно, он должен это сделать.

Еще пару минут назад смеялся, а после его как подменили. Сергей сам не понял, что случилось, ведь не было повода. И все же он схватил ее и толкнул. Несмотря на то, что Настя старше его, она ему нравилась. Месяц назад узнал от сестры, что Настя вроде как выходит замуж. От этого стало больно, но он пережил это. Теперь прижимал ее тело и уверенно входил в нее. Девушка визжала, извивалась, но ничего поделать не могла. В какой-то момент он прорвал и сразу провалился в ее норку.

Он добился своего, пусть и такой ценой. Его бедра дернулись, диван скрипнул. Это его добыча, его женщина, его самка. Юноша отпустил ее шею. Девушка даже не подняла головы, пальцами вцепилась в покрывало и еле слышно заскулила.

Сергей чуть вышел и сразу вошел, его палач, словно поршень, хлюпая, ворвался в ее бездну. Довольный собой, начал танец самца. Диван скрипел по полу. Схватив за талию, словно она куда-то сможет убежать, стал вгонять свой член в девушку.

Сергей думал, что это только еще начало, но его брандспойт уже выстреливал сперму, заполняя густой жижей ее врата. Секунды эйфории сменились ужасом. Он смотрел на голый зад девушки. На то, что она от страха описалась и теперь, словно сломанный робот, дергая конечностями, пыталось подняться со спинки дивана.

– Давай помогу, – придя в себя, бросился к ней на помощь.

– Прочь!

Сергей не знал, что делать.

– Я не хотел, я…

– Прочь, убирайся, сволочь…

Юноша попятился, в душе появился страх.

– Прости, не знаю… Я не хотел… Я…

– Уходи, прошу тебя, уходи…

Он просидел у двери минут десять. Смотрел, как девушка плачет, хотел ее утешить и объяснить, что не хотел этого сделать. Но сделал, и слова были лишними.