Написано лапой и хвостом. Книга вторая

Как ни крути хвостом, а неспроста тут всё, неспроста…

Как я Ромашку нашёл

В апреле снег почти растаял, и на припёках молодая травка проклюнулась, потянулись зелёные стрелки к солнышку. Коровы от радости по лугам разбрелись, первой сочной муравой лакомятся. Я утром Пестроню, Тимоху и Маху в стадо проводил. Я их и вечером встречаю, хотя они и сами дорогу домой знают.

И вот бегу я по Ракитной улице, гляжу, лошадь у дороги привязана. У меня сердце от жалости сжалось: рёбра из-под обвисшей шкуры торчат, и всё сложение угловатое и рахитичное.

Лошадка до того истощённая и обессиленная, что на копытах не держится. На брюхе ползает и стрижёт грязную, пыльную травку вдоль дороги и у забора. Вокруг всё под самый корешок выбрала и дальше тянется, тянется, а верёвка не пускает.

В лошадке я едва Ромашку узнал. Ещё прошлым летом она красивая и справная лошадь была. А теперь, по всему видно, еле-еле зиму пережила. Не иначе, беда стряслась, а я и не знал. Замер я в замешательстве и долго смотрел издалека с содроганием сердца, аж слёзы из глаз закапали.

Успокоился маленько, подошёл к Ромашке и спросил:

– Что с тобой? Тебя хозяин совсем не кормит?

– Так ведь зима была, – чуть слышно ответила она. – Зимой травка не растёт.

– А сено? Хозяин разве не заготавливает?

– Было сено… Мало совсем… Приносил, но не каждый день.

Зарычало у меня в груди, кровь в голову ударила. Попадись мне этот хозяин – точно бы загрыз. Успокоился чуть и предложил:

– Хочешь, мы тебя к себе заберём? У нас семья добрая.

Пойдёшь к нам жить?

Ромашка посмотрела на меня как-то странно – то ли с радостью, то ли с испугом.

– Ты не сомневайся! – приветливо улыбнулся я. – У нас тебе понравится. Мы о тебе заботиться будем, всегда сытая и в тепле. Помоем, почистим хорошенько, хвост и гриву расчешем. С нашей коровой Пестроней познакомишься. Она добрая. Вы с ней обязательно подружитесь. И с телятами тоже.

Ромашка вдруг заплакала.

– Да я-то согласна, – всхлипывала она. – Я с радостью, но, боюсь, хозяин не отпустит.

Я для него просто скотина.

– А мы тебя выкупим. За любые деньги. Он, наверно, пьяница, а пьяницы всё пропивают. Даже лошадей.

– Он меня давно продать хочет, – вздохнула Ромашка. – Но никто не покупает. Только посмотрят на меня, головой качают и отворачиваются. Не знаю, почему…

– А мы тебя в любом разе возьмём! – заверил я. – Не сомневайся. Ты у нас поправишься, будешь ещё самая красивая лошадь на свете! Ты только меня дождись.